Часть 11. Знакомься, Эль

— Прости, что я так редко приезжаю. Мне тяжело это даётся, но я никогда про тебя не забываю. Хоть и видишь ты меня почему-то только в таком состоянии.

Лёня сел на железную ограду, поднял голову. Моросил дождь, и он подставил лицо мелким каплям, закрыв глаза. Он знал, что не получит ответа. Может, поэтому и приезжал сюда. Не хотел жалости, потому что он никогда не был жертвой. Всегда делал каждый свой выбор сам.

— Я опять подумал, что смогу. Наивный, да?

Он открыл глаза, перевёл взгляд на многоэтажку, видневшуюся из-за деревьев.

— Почему ты здесь, рядом с этим блядским домом?

Тихо засмеялся, но быстро прикрыл рот ладонью и легонько ударил себя по губам.

— Прости, я помню, что ты не любишь, когда я матерюсь. Просто очень плохо, — он улыбнулся. — Ты не возражаешь? Я же уже не мелкий.

Лёня достал из кармана новую пачку сигарет, снял пластиковую обёртку и выкинул на землю. Потом приподнялся, подобрал её из листвы. Вытянул сигарету, прикурил дрожащими пальцами.

— Как видишь, — он помотал сигаретой перед лицом, выпустил дым, — я снова вляпался. Так надеялся, что смогу стать обычным студентом. В школе ведь держал себя в руках, — Лёня покачал головой, поджал губы. — Да и в университете почти получилось. Но я снова…

Запнулся. Нужного слова не было ни на языке, ни в голове. Посмотрел на верхние этажи дома, что были видны отсюда, и усмехнулся. Докурил, затушил бычок об ограду, убрал в пластиковую упаковку и спрятал в карман.

— Не мусорю и веду себя прилично, можешь не переживать.

Он встал и подошёл к надгробной плите. Убрал опавшую листву и провёл пальцами по шершавой каменной поверхности.

— Я обязательно приду к тебе счастливым, обещаю, — он снова улыбнулся дрожащими губами. — Прости, что снова расстраиваю.

Поднялся, стянул сумку с ветки, перелез через ограду и пошёл между крестов и памятников. Почти свернул к остановке, но ноги сами понесли к тому дому. Обычная многоэтажка, рядом — огромная детская площадка, где вечно играли и кричали дети. Он часто сидел здесь, смотрел на подъезд, в который однажды зашёл сам. И ни разу не вышел на своих двоих.

Сидел, не сводя взгляда с железной двери, на лавке. В голове было пусто, а сердце разрывалось от привычной боли. Услышал звук уведомления и достал телефон.

«У тебя пары до сих пор или ты со своим шрамированным?»

Он не стал отвечать, только сжал телефон сильнее от слова «своим». Едва ли кто-то был его. Зашёл в чат с Андреем — новых сообщений нет. И вряд ли будут. Лёня почти потерял надежду. Не до конца понимал, что произошло, а единственная догадка не радовала.

Он привык, что его отталкивают. Что он постоянно привязывается к тем, с кем ему не суждено быть. И проклинал себя за то, что чувствует себя живым только в такие моменты, когда хочется сдохнуть. И за безграничное терпение, которым наделяла его любая влюблённость. Он всегда готов был простить любую выходку и найти тысячу оправданий, убивая себя.

Андрей не походил на тех, в кого он влюблялся раньше. Он был первым, кто хотел быть с ним по-настоящему ближе. Лёня понимал, что причиной тому безграничное количество загонов в голове парня, но не мог ничего с собой поделать. Просто цеплялся за его желание быть рядом, которое Андрей сам отрицал. За его заботу, прикрытую сотней слоёв, чтобы самому не понять, как он волнуется.

Лёня тихо рассмеялся. Он впервые настолько сильно поверил, что всё может быть иначе. Его не использовали как игрушку или тело, и он допустил до себя глупую мысль: он важен как простой человек.

Он месяц приезжал к одному из своих любовников, засыпал с ним, успокаивал его бессонными ночами. А тот даже не запомнил, что Лёня пьёт кофе без молока. Каждое утро парень просыпался с больной головой и ноющей задницей и молчал, когда перед ним ставили чашку с этой бежевой жижей. Молчал, чтобы не показаться неудобным.

Два месяца слушал от другого, как он важен. Приезжал по первому зову, когда тому нужна была жилетка или быстрый секс. А потом брат этого парня рассказал Лёне про свадьбу его возлюбленного через полгода. Лёня делал ему минет за пару часов до этого разговора. Он просто рассмеялся тогда. Даже не разозлился. Просто написал сообщение с пожеланием счастья.

Андрей был другим. Сам тянулся, запоминал мелочи, о которых порой забывал даже сам парень. Неуклюжая забота, чужая обоим. И теперь она заставляла корчиться от боли, потому что он не понимал, чего ждать дальше.

Он боялся, что не успел привыкнуть к счастливому и расслабленному Андрею — как его снова выкинет на берег. Знал, что будет надеяться умереть на этом берегу и больше не пытаться вернуться в тишину воды. Боялся, что его снова отвергнут. Казалось, если он увидит в глазах Андрея ненависть, в нём что-то сломается окончательно.

Но боль от этих мыслей утихала, когда он смотрел на дверь перед собой. Потому что Лёня искренне верил, что виноват во всём сам. Он сам пришёл сюда, сам дал себя растоптать. Даже не пытался сбежать. И возвращался каждый раз, когда было паршиво, чтобы напомнить себе своё место. Что он просто красивое и удобное тело.

Он почувствовал вкус крови, и это привело его в чувства. Опять разжевал губу до мяса. Криво улыбнулся, встал и пошёл к остановке. Проезжая мимо университета, поморщился и отвернулся от окна. Подумал, что можно отчислиться, если станет всё совсем плохо.

Зашёл домой и сразу упал на диван, забив на мокрую одежду. Надо было собрать сумку на выезд, надо было что-то поесть, но сил не было.

— Ну и что опять он выдал?

Лёня открыл глаза и посмотрел на Сашу, который вышел из комнаты и выглядел крайне недовольным. Закрыл глаза обратно и выдохнул.

— Когда ты уже влюбишься не в уёбка?

Саша сел на край дивана, опёрся на руки за спиной. Ждал ответа, но Лёня молчал.

— Опять к матери ездил?

— Да.

Парень закатил глаза. Посмотрел на друга через плечо и попытался собрать остатки терпения, которое за последний месяц почти иссякло. Саша привык жить с Лёней, к его срывам и нестабильности, но в последнее время даже он переставал понимать его поведение.

— Нахуя я вообще с ним связался? — тихо спросил Лёня, приподнялся и сел ближе к стене.

— Я тебе говорил, — Саша пожал плечами. — Но ты же самый умный. Ой, какой интересный парень, — он повернулся к другу, передразнивая. — Так интересно, что в голове у этого гомофоба, он такой зажатый. Понравилось?

— Понравилось, — спокойно ответил Лёня.

Саша нахмурился и сосчитал до десяти, отгоняя раздражение. Андрей уже стоял поперёк горла, но ради Лёни он сам пытался его понять, хотя ненавидел это делать.

— Ты из-за него не спишь, губы сожрал в кровь, — парень залез на диван и сел рядом. — Выглядит не как то, что может нравиться.

— Он не уёбок.

Каждая реплика Лёни проверяла выдержку Саши. Он просто понимал, что резкими словами сделает лишь хуже, так что каждый раз считал до десяти и старался взвешивать каждый ответ.

— У него, кажется, встал на меня.

Саша резко повернулся к нему, переварил услышанное и тихо засмеялся.

— Почему тебе тогда плохо? Получил подтверждение, что ты ему нравишься.

— Потому что он сразу сбежал, — голос Лёни дрогнул. — И его брат сказал мне не трогать его.

— Конечно, — прыснул Саша. — Такой гомофоб, и тут хуй встал на парня.

— Тут не так всё просто, — Лёня покачал головой. — Что-то не так.

— У Влада тоже было что-то не так? — вырвалось у Саши, и он тут же пожалел, но было поздно. — Хватит оправдывать всех. От тебя так нихуя не останется.

— А что во мне есть? — Лёня улыбнулся. — Сам-то себя слышишь?

Он тихо засмеялся. Саша напрягся, не зная, что делать: насильно запихнуть в него таблетки, дать пощёчину или просто обнять и успокоить. Или всё сразу.

— Был бы дальше шлюхой, но нет, поверил в себя, — Лёня продолжал улыбаться. — Поверил, что могу быть кому-то нужен.

— А я насрано что ли? — раздражённо плюнул Саша. Лёня ничего не ответил, но посмотрел на парня многозначительным взглядом. — Сколько лет мы должны бок о бок прожить, чтоб в твоей пустой башке засела мысль, что я не из чувства вины с тобой вожусь?

— Порой я ненавижу тебя за то, что ты меня вытащил.

Саша даже не поморщился. Слышал это уже сотни раз. Он уже зарубил на носу, что такие люди не всегда хотят быть спасёнными. Потому больше никого и не спасал — себе дороже.

— Ты никогда не был шлюхой, — ответил он на выдохе. — Не неси хуйню.

— Он ведь правда заботился обо мне и сам тянулся, — голос Лёни снова дрогнул. — И всё снова пошло по пизде.

— Не надумывай, — осадил его Саша. — Не ебу, что у вас случилось, но ты не знаешь, что будет завтра. Может, он тебе в любви до гроба признается, — парень усмехнулся. — Он же больной.

— Да даже если признается, что я ему скажу? — Лёня сорвался на крик. — Прежде чем я тебе отсосу, давай немного расскажу о себе? — он натянул на лицо милую улыбку. — Я танцевал у твоего брата на коленях, живу с парнем, которому ты дал в лицо, а Аня — моя подруга, — он выдавил пару истерических смешков. — Да, та самая, с которой теперь твой брат.

Лёня выдохнул и прислонился к стене. Саша молчал.

— Я был готов стать ему просто другом, — продолжил Лёня после паузы. — Страдал бы от его заскоков, от того, что мне никогда не ответят взаимностью. Но сейчас я в полной пизде.

— Ну, не такое уж плохое место, — ухмыльнулся Саша. — Может, тебе там понравится.

Лёня рассмеялся с какой-то обречённостью.

— Я вернусь в клуб, — сказал он, успокоившись.

— Не надо, блять, — Саша зло посмотрел на него. — Ты оттуда наконец уволился. Нахуй тебе обратно?

— Уволился, потому что забыл на секунду, что ничего не умею, — ядовито ответил Лёня. — Из-за этого идиота подумал, что смогу жить нормально. Но нихуя.

— Успокойся, истеричка, — на выдохе сказал Саша. — Завтра поговоришь с ним — там и будет ясно.

— Нихуя он со мной не поговорит, — покачал головой Лёня. — Избегать будет. Оно и к лучшему. Если он…

Он запнулся, к горлу подкатил ком.

— Что? — Саша посмотрел на друга внимательнее.

— Если он меня возненавидит, я не вынесу, — тихо сказал Лёня и прижал колени к груди, обхватив их руками. — Я очень боюсь.

Саша хотел возразить, что Лёню не за что ненавидеть, особенно если не раскрывать всех карт. Но он был знаком с Андреем достаточно, чтобы понять, что от парня можно ожидать чего угодно. Тревога кольнула и его.

— Оставайся дома завтра, — выдавил он с напускным спокойствием. — Не хватало, чтобы у тебя фляга отлетела на выезде.

— Не отлетит, — ответил Лёня без капли уверенности.

— А, да? — с иронией протянул Саша. — Когда ты ехал к тому уёбку, тоже так говорил. А потом я тебя месяц не видел, пока ты себе очко не порвал, блять.

Выпалил это и тут же стиснул зубы, матеря себя за эту вспышку. Лёня только усмехнулся.

— Возьми таблетки и звони, если почувствуешь, что становится хуёво.

Саша встал и ушёл в комнату, закрыв за собой дверь. Лёня остался на диване, пытаясь выкинуть мысль о том, что друг, как обычно, прав. Выдохнул и поднялся, чтобы собрать сумку на собственную казнь.

Долго стоял у ящика с таблетками, глядя на открытые пачки так, будто взять их — всё равно что признать, что он снова не справился. Через пару минут размышлений всё же взял один блистер и сунул в сумку. Чтобы хотя бы уснуть, если бессонница не отпустит.

Ближе к утру Саша сам пришёл к нему, услышав всхлипы. Лёг рядом, обнял и держал, пока тот не провалился в сон от изнеможения. Сам лежал с открытыми глазами и понимал, что ещё один срыв один из них может не пережить. На душе было непривычно погано. Он сам взвалил на себя этот груз и не мог позволить себе развалиться.

В семь утра зазвенел будильник, и Лёня проснулся, схватившись за голову. Перелез через Сашу, который в отличие от него мог спать даже под взрывы. Чуть не упал, но выключил все будильники. По пути в ванную пнул собранную сумку и поплёлся готовиться к выезду, ожидая лишь худшего.

Через час он уже стоял у общежитий, дожидаясь Оксану с Катей — они должны были ехать на турбазу вместе. Он благодарил свою прошлую работу, где то и дело приходилось улыбаться всяким мразям, когда смог натянуть ответную улыбку при виде девушки.

— Привет!

Оксана сияла от счастья. Даже Катя выглядела не так мрачно и слабо улыбнулась, доставая сигарету. Парень сдержался от того, чтобы не попросить у неё закурить.

— Привет, — ответил он. — Как настрой?

— Вообще восторг, — с широкой улыбкой ответила девушка. — Такси вызывай.

Лёня кивнул и достал телефон. Вызвал машину, чуть не схватившись за сердце при виде цены.

— Андрей не писал тебе? — спросила Оксана с той же улыбкой. У Лёни внутри что-то надломилось. — Вчера так убежал. Страшно даже.

— Не писал, — сухо ответил Лёня. — Кажется, злится на меня.

— Да за что ему злиться? — махнула рукой девушка. — Сам виноват, что никому не сказал, что его тошнит.

— Угу.

Лёня уставился в телефон. Через несколько минут приехало такси, и он сел вперёд, выгоняя недовольную Катю. Просто понимал, что даже его выдержка скоро даст трещину, и надо избегать Оксану, пока есть возможность. Таксист проворчал, что приходится тащиться загород с утра пораньше, но Лёня посмотрел на него так, что мужчина быстро заткнулся.

Поездка прошла в тишине. Оксана смотрела по сторонам, Катя привалилась к окну и уснула, а Лёня сидел с закрытыми глазами и пытался сдержать тошноту, которая то и дело подкатывала к горлу от шалящих нервов.

На турбазе их сразу встретили старшекурсники, которые были назначены своеобразными вожатыми. Поприветствовали новоприбывших, выдали браслеты с номерами комнат, провели инструктаж и сказали, что через час общий сбор на главной площадке. Оксана с Катей помахали Лёне и ушли в женский корпус. Лёня двинулся в другую сторону, оглядываясь по сторонам.

Зашёл в нужное здание, поднялся на второй этаж и остановился у двери. Боялся открыть и увидеть Андрея. Андрея, который будет снова злым и отстранённым. Внезапно дверь распахнулась, и на Лёню налетел Илья. Выглядел так, будто успел напиться с утра.

— О, мама, — он обнял старосту. — Чего бледный такой? Залетай!

Илья затолкал его в комнату — четыре кровати, на одной спал Антон, на другой лежали вещи Ильи. У противоположной стены ещё две. Лёня прекрасно знал, что одна из них предназначена для Андрея. Он сам просил поселить их вместе. И сейчас готов был перегрызть себе глотку.

— Ты чего, не спал всю ночь? — не унимался Илья.

— Ага, — Лёня натянул улыбку. — И в машине укачало.

— Ну отдыхай, ёпта, — заключил Илья. — А я на разведку. Тут дискотека будет, круто пиздец.

Парень вышел, прикрыв дверь. Лёня был благодарен Антону, который, кажется, уснул, за его молчание. Он положил сумку на кровать и сел рядом, уставившись в пол. Через пятнадцать минут дверь снова открылась. Сердце пропустило удар. Лёня с трудом поднял голову.

— Здарова, — громко сказал Денис, но увидел спящего Антона и сразу перешёл на шёпот. — Смотрю, все ахуели в такую рань куда-то ехать.

— Ты здесь жить будешь? — вырвалось у Лёни.

— Да Наумовы ёбу дали, — Денис пожал плечами и скинул сумку. — Кокстер меня у входа перехватил, попросил с Андрюхой комнатами махнуться. Видать, чтобы они ближе жили.

Лёня усмехнулся и отвёл взгляд. Не был удивлён, но обида с непонятной злостью кольнули под рёбрами.

— А Илюха где? — спросил Антон.

Лёня пожал плечами.

— Пошёл бухло прятать, наверное…

Лёня резко встал и вышел, хлопнув дверью. Антон вздрогнул. В коридоре парень замер. Возле лестницы стоял Костя, и выглядел он настолько мрачно, что ноги парня моментально будто приросли к полу. Костя заметил его, закрыл глаза на пару секунд, кивнул в сторону лестницы и пошёл первым. Лёня направился следом на ватных ногах.

— Андрею хуёво, — начал Костя шёпотом, когда они вышли за здание.

— Догадываюсь, — Лёня старался держать лицо спокойным.

— Прости, — в голосе Кости сквозило отчаяние. — Но я тебя прошу. Делай вид, что ты его не видишь и не знаешь.

— Что с ним?

Лёня смотрел на него и уже не пытался скрыть собственное разбитое состояние. Это смягчило Костю и одновременно сломало что-то внутри него, судя по тому, как обречённо он посмотрел на старосту.

— Как сам думаешь? — Костя отвёл взгляд в сторону леса.

Лёня завис. Он слишком плохо знал брата Андрея, чтобы понимать, как с ним говорить. Знал его тело и то лучше, чем характер. От этого становилось только паршивее.

— Ты понял, почему он ушёл вчера? — выдавил Костя.

Лёня кивнул. Раз Костя спросил именно об этом, значит, он не ошибся.

— Ты прости, что я не могу тебе нихуя сказать. Сам понимаешь, я всегда буду за брата, — он поджал губы. — Просто забудь обо всём, что было. Я не только про вчерашнее. Всё, что было. Так будет лучше.

Лёня молчал, глядя в сторону.

— Сценку я за него отыграю, — добавил Костя. — Там текста немного, никто и не заметит подмены. Мне пора.

Лёня кивнул, не разворачиваясь. Костя ещё раз окинул его взглядом, тряхнул головой и ушёл к зданию. Когда он скрылся за углом, Лёня прислонился к кирпичной стене и сполз на землю, закрыв лицо руками. Внутри билось столько мыслей, что с каждой секундой он соображал всё хуже.

Конечно. Просто забыть о том, что заставило тебя поверить, что ты можешь быть живым и нужным. Даже если это ранило чаще, чем грело. Просто забыть.

Голоса одногруппников выдернули его из оцепенения. Лёня поднялся и пошёл с ними на общий сбор.

Андрей нашёлся быстро — стоял у таблички возле куратора. Выглядел как в их первую встречу. Не растерянный первокурсник, а злой парень, который вытаскивал Костю из приватной комнаты. Лёня отвёл взгляд и спрятался за Ильёй и Денисом.

Встал позади всех и старался смотреть куда угодно, но каждый раз ловил себя на том, что смотрит на спину спереди. Увидел, как к Андрею подходит Оксана. Не слышал, о чём был короткий разговор, но по лицу девушки понял, что ничего хорошего она не услышала.

— Что с лицом? — спросил Лёня, когда Оксана подошла ближе, изображая лёгкое недоумение.

— Андрей странно себя ведёт, — напряжённо ответила она.

— О чём говорили? — Лёня старался держать дыхание ровно, но оно то и дело сбивалось.

— Да я просто подошла спросить, всё ли хорошо, — Оксана пожала плечами и облокотилась на него. — Он сказал, что нормально, но у него такой взгляд…

— В каком смысле?

— Бешеный какой-то, — раздражённо закончила девушка.

— Не с той ноги встал, бывает, — Лёня приобнял её, чтобы удержать собственное равновесие.

Народ потихоньку подтягивался на линейку, а Лёня всё стоял, обнимая Оксану за плечо. Девушка, которая раньше проявляла к нему интерес, быстро переключилась на какого-то парня из параллели, и теперь он вёл себя с ней свободнее — не боялся задеть ложной надеждой.

Слишком хорошо он её понимал. Каждый раз тянулся к тем, кто выкидывал его, вдоволь наигравшись.

Он пытался найти хоть каплю спокойствия в этих хрупких плечах, но всё испарилось, когда Андрей развернулся и встретился с ним взглядом. Лёня вздрогнул, но не отвернулся. Он вообще не знал, что делать. Любая идея казалась отвратительной. Андрей смотрел всего несколько секунд, а потом резко отвернулся. И от этого внутри Лёни что-то загорелось.

— Ты чего? — Оксана встревоженно посмотрела на него. — Ты весь дрожишь.

— Холодно, спал мало, — быстро выпалил он. — Давление.

— Надеюсь, ты взял тёплую одежду, — жалостливо протянула девушка.

Лёня попытался успокоиться. Когда все собрались, старшекурсники начали выступать со своими номерами. Потом им рассказали о планах на ближайшие дни — куча мероприятий для сближения первокурсников с разных направлений. Все радостно кричали, ожидая веселья.

Ему было нихуя не весело. Ему хотелось умереть. Или убить кого-то.

— А сейчас каждый курс со своими кураторами идёт в свою беседку! — объявила задорная блондинка, главная здесь, судя по всему. — Пока пообщайтесь с теми, кого знаете, позже будут общие мероприятия. Расписание на доске. Удачи!

Удача не поможет.

Оксана уже перекочевала поближе к Кате, и Лёня остался один среди шумной, воодушевлённой толпы. Даже Катя на его фоне казалась самым радостным человеком с её вечно понурым лицом.

Каждая группа потянулась за своими кураторами. Лёня пропустил всех вперёд и поплёлся следом, глядя себе под ноги. Чуть не закричал, когда его резко утащили с тропинки между деревьями. Отсутствие нормального сна, еды и шалящие нервы сделали своё дело — от резкого движения он едва не потерял сознание.

— Опять от меня шатаешься? — со злостью спросил Андрей.

Лёня оказался прижат к стене какого-то здания. Андрей поставил руки по обе стороны от его лица.

— Что? — из последних сил парень попытался сконцентрироваться.

— Ты слышал, блять, — Андрей перехватил его за плечи, прижимая к стене, не давая упасть. — Всё, блять, я опять ничтожество?

— Что ты несёшь? — Лёня начал осознавать происходящее. — Я просто…

— Что, блять? Хули ты вечно мямлишь? Заебал.

Лёня вслушался в слова, которые Андрей выплёвывал ему в лицо. Злой взгляд, голос, бьющий под рёбра. А он ведь не сделал ничего, чтобы с ним так обращались. Он терпел, держался, пытался понять — а его снова использовали, чтобы слить собственную боль в особо изощрённой манере.

Он почувствовал себя последним тупицей. Андрей ничего о нём не знал. С чего Лёня взял, что он ему нужен? Как человек, а не как мясо для срыва. Привычная роль, которая в этот раз не просто открыла незаживающую рану, а разорвала кожу ещё сильнее.

Андрей сам подошёл и прижал его, но мозг парня уже отказывался это принимать. Зацепился за ненависть и омерзение во взгляде и перестал нормально соображать. Внутри что-то щёлкнуло. И стало всё равно. Саша в очередной раз прав. Хватит искать оправдания. Заебало. Андрей такой же как они.

Лицо резко исказилось, а в голове стало пусто. Стало так хорошо, будто он употребил дозу, не меньше. Лёня просто истерически засмеялся, слишком громко и надрывно. Андрей убрал одну руку с его плеча и зажал ему рот, не переставая вдавливать его в стену.

— Ебанутый? — глаза Андрея бегали по лицу Лёни. — Какого хуя…

Лёня воспользовался тем, что Андрей сам был не в лучшем состоянии, и просто провёл языком по руке, которая зажимала ему рот. Андрей отдёрнул руку, посмотрел на влажный след с таким кривым лицом, что Лёня засмеялся уже в полный голос.

— Какого хуя ты делаешь? — прошипел Андрей сквозь зубы.

— А ты? — Лёня криво улыбнулся, закусил губу, наклонил голову. — Что-то не нравится?

Андрей скривился ещё сильнее, а в глазах на секунду промелькнула какая-то эмоция, за которую Лёня в силу состояния просто не смог ухватиться. Андрей плюнул под ноги парня, с омерзением вытер руку о его кофту и пошёл в сторону, куда ушли все остальные.

— Сука, — выдохнул Лёня и осел на землю, пытаясь унять истерический смех. — Какая же мне пизда.

Потребовалось несколько минут, чтобы психика хоть немного стабилизировалась. Злость и отчаяние никуда не делись, но стали не болью, а топливом. Тем, что помогало выжить. Парень отряхнулся и направился к беседке. Все уже сидели, общались и задорно смеялись. Андрей держался в стороне, по-прежнему напоминая статую без единой эмоции.

— О, вот наш староста! — крикнул Антон, обращаясь к куратору.

— Извините, — Лёня растянул губы в лучезарной улыбке. — Меня задержал один крайне настырный тип.

Он прошёл мимо всех и встал рядом с Андреем. Тот скривился, будто его сейчас вырвет. Девушка в центре продолжала рассказывать о планах на день. Андрей не выдержал соседства и попытался отойти, но Лёня притянул его за локоть к себе, не давая вырваться.

— Извините! — крикнул Лёня, обращаясь к куратору. — Я ничего важного не пропустил?

Ему было похуй, пропустил ли он что-то. Он просто знал, что Андрей ничего не сделает ему, пока на них смотрят. А ещё давно понял, что он не переносит внимание к своей персоне, особенно когда его держит под руку парень. Чувствовал, как чужая рука напрягается.

Девушка улыбнулась, похвалила Лёню за интерес к выезду и повторила несколько пунктов из списка. Лёня не сводил с неё взгляда, кивал, улыбался своей самой обворожительной улыбкой и не давал Андрею вырваться. Каким бы крепким тот ни был — сейчас это не помогало. Потому что Лёня сорвался и, в отличие от Андрея, ему было плевать, что о нём подумают.

Когда девушка договорила и ответила на вопросы всех присутствующих, она пригласила всех в столовую. Оба парня остались стоять. Лёня с той же улыбкой сказал Оксане, что они подойдут позже, и та ушла за всеми, махнув рукой.

Как только последние фигуры скрылись за зданием, Лёня отпустил руку Андрея. Тот стоял, глядя в одну точку, а потом снова схватил его за запястье и потянул туда, где их никто не увидит. Лёня не сдвинулся с места.

— Хочешь что-то сказать? — он захлопал глазами, изображая невинность. — Говори здесь.

— Что с тобой, нахуй? — Андрей сжимал его запястье до боли, но Лёня даже не поморщился. — Почему ты себя так ведёшь?

— Как я себя веду? — Лёня говорил спокойно, улыбка не сползала с лица. — Ты думал, я буду тебя избегать? Не буду. Я с тобой рядом.

— Мне это нахуй не нужно, — прошипел Андрей с омерзением, но руку сжал ещё сильнее.

Это стало последней каплей.

— Твоё тело говорит об обратном. Ты же меня хочешь.

Лёня приблизился к парню вплотную. Воспользовался замешательством и наклонился к его уху.

— Я говорил тебе, что у меня в голове тоже есть тараканы, — он почувствовал, как чужая ладонь дрожит, ослабляя хватку. — Ты добился своего. Знакомься и наслаждайся.

Он вырвался и пошёл прочь, оставляя Андрея позади. В ушах стучал пульс, а с лица не сползал оскал. И он чувствовал себя замечательно. Ни боли, ни страха — чистая, животная уверенность, что он сильнее всего этого.