Экстра. Слишком

Лёня стоял у здания университета, подставляя лицо солнцу. Весна наконец добралась до их города. Сегодня он сменил куртку на пальто, а ботинки — на кроссовки. О втором, правда, пожалел, когда наступил в лужу, пытаясь успеть на автобус, но всё равно старался мыслить позитивно.

Это получалось ещё лучше, когда он смотрел на понурые лица студентов, выходящих из здания. Он ни капли не жалел об отчислении. А каждый раз, когда он ждал друзей, внутри разливалось тихое, почти злорадное удовольствие от того, что ему не надо думать о семинарах и зачётах.

Когда из здания показались Оксана с Андреем, парень улыбнулся и пошёл им навстречу. В ответ ему никто не улыбнулся, но по лицу девушки было видно: если она не ударит его вместо приветствия — это уже победа. Даже Андрей на её фоне выглядел довольным.

— Тебе Саша рассказал, какая тут хрень творится перед сессией? — Оксана впечаталась в него взглядом. — Поэтому и свалил?

— И тебе привет, — Лёня выдохнул с улыбкой, перевёл взгляд на Андрея. — Заебались?

— Вы точно заебались, — ответила она за Андрея, ткнув пальцем куда-то ему в шею. — Теперь все думают, что я из него душу не только через член, но и через шею высасываю.

— Все реально думают, что вы встречаетесь? — усмехнулся Лёня. — Ну спасибо, капитан Борода.

— Убью, — Оксана развернулась и пошла к остановке. — В разные дни. Чтоб без всяких «долго, счастливо и в один день».

Лёня с Андреем переглянулись, синхронно улыбнулись и двинулись следом. Шли молча, готовясь к новой вспышке гнева, но Оксана постепенно остыла, то ли от ветра, то ли от мысли о бесплатной еде и алкоголе.

На остановке толпились уставшие студенты. Каждый автобус набивался до отказа, и на лице Оксаны всё больше появлялась ненависть ко всему человечеству. Парни хотели было подбодрить её, но такси стоило как крыло самолёта, и их альтруистический порыв быстро угас.

— Катя написала, что они уже на месте, — Оксана оторвалась от телефона без тени энтузиазма. — Пока мы доедем, они успеют напиться.

— Как Катя с Ильёй вообще сошлись? — удивился Лёня. — Никогда бы не подумал, что такое комбо возможно.

— Чья бы корова мычала, — она перевела взгляд на них с Андреем. — Вы вообще сошлись против всех законов логики и Российской Федерации.

Лёня сдержал смех — то ли от её вывода об их отношениях, то ли от недовольного лица Андрея. Когда подъехал нужный автобус, парень пробил три билета, и они втиснулись в салон. В отличие от Оксаны, Лёня с Андреем не особо грустили из-за давки — она давала возможность хоть как-то прикасаться друг к другу вне дома. При других обстоятельствах кривился бы либо Андрей, либо прохожие.

Лёня не стал упускать возможность и прислонился спиной к Андрею, даже не держась за поручень. За пару месяцев он окончательно привык, что парень всё ещё перебарывает себя в проявлении чувств, и провоцировал его теперь уже с добрыми или откровенно эгоистичными намерениями. Андрей не особо сопротивлялся этому, так что оба были довольны.

Когда автобус добрался до нужной остановки, ребята вышли и встали на тротуаре. Оксане срочно потребовалось поправить причёску, и парни застыли по обе стороны от неё, как часовые. Когда-то в детстве Лёня мечтал о младшей сестре. Теперь, благодаря Оксане, его гештальт был закрыт окончательно. Больше не хотелось.

— Сначала ресторан, потом гулять, потом бар, — Оксана щёлкнула зеркальцем и убрала его в сумку. — Держите меня, если что.

— Держать? — Андрей нахмурился. — От алкоголя, подкатов к людям или от драки?

— Ты всё ближе к последнему, — она вырвала у него свою сумку. — От всего. Готова убить этих двоих за прогул. И вас тоже.

— За что? — синхронно спросили парни.

— Будто кому-то из ваших знакомых нужен повод, — Оксана поправила пальто и зашагала в сторону ресторана. — Чего встали? Вечно вас ждать надо.

— Как хорошо, что я гей, — тихо сказал Лёня, покосившись на Андрея. — Ну, почти хорошо.

— Охуел?

Лёня проигнорировал вопрос, улыбнулся и пошёл за Оксаной.

Центр оживился с приходом настоящей весны — люди всех возрастов выползли на улицы, наслаждаясь теплом, которого так долго ждали. Солнце больше не пряталось за горизонт в пять вечера, и все ловили его, как могли: кто-то сидел на лавках с кофе, кто-то бездумно бродил между многочисленными клумбами. Воздух пах свежей выпечкой, из каждой пекарни тянуло хлебом и корицей.

В такую погоду хотелось жить. Дышать. Идти и ни о чём не думать.

У Лёни почти получалось. Пока он не замечал парочки повсюду, которые шли за руку. Он быстро отводил взгляд и делал вид, что рассматривает витрины. С появлением первых нормальных отношений порой хотелось той же простой романтики, которую он никогда не пробовал и, наверное, не попробует.

Он вдохнул поглубже, прогоняя эту мысль. Не хотелось портить день, когда всё было хорошо.

Когда ребята добрались до ресторана, Андрей придержал Оксане с Лёней дверь. Девушка быстро скинула пальто в руки парня, не оборачиваясь, и сразу исчезла в зале. Лёня передал его Андрею, скинул сверху своё и прошёл за ней.

— Мама-утка! — Илья вскочил с места, едва заметив Лёню. — Пипец ты редкий гость. Кате пришлось родиться, чтобы мы с тобой встретились.

— Слишком большие жертвы для такого, — Катя кивнула Лёне. — Без обид. Я просто не хотела рождаться.

— Тогда соболезную, а не поздравляю, — Лёня усмехнулся.

Андрей подошёл через минуту, молча сел рядом с Лёней и сухо поздравил Катю. Она ответила едва заметной улыбкой. Даже эта слабая улыбка выглядела неуместной. На её обычно безэмоциональном лице, обрамлённом чёрными волосами и многочисленным пирсингом, любое проявление тепла казалось чем-то чужеродным.

Оксана не упустила шанса отчитать друзей за прогул. Илья отбивался шутками, но быстро сдался и дал себя отпинать по полной. Катя так и сидела с неизменным каменным лицом. Лёня смотрел на них и пытался понять, как такая колоритная пара вообще могла образоваться. Вспомнил слова Оксаны и решил, что в любви действительно нет логики.

Когда тема учёбы была закрыта, а официант принял заказ, Оксана выдохнула с облегчением. Мужская часть стола, наоборот, напряглась — все вспомнили, что платить придётся им. Лёня впервые подумал о том, чтобы не спорить с Андреем, если тот снова решит поиграть в джентльмена и предложит заплатить за него. Поиски работы затянулись, и даже с отцовскими сбережениями и помощью крёстного где-то в груди тихо пульсировала тревога.

— Как у тебя дела вообще? — Илья перевёл взгляд на Лёню. — Что нового? Какая она, жизнь без универского геморроя? Круто, наверное, когда задница не горит от дедлайнов?

Оксана усмехнулась. Лёня сдержался, чтобы не прибить её на месте. Уже пожалел, что рассказал ей про то, как Андрей по глупости купил смазку с согревающим эффектом вместо охлаждающего.

— Да всё нормально, — он пожал плечами. — Ищу работу и себя заодно. И то, и то выходит хуёво.

— Ты хотя бы пытаешься, — буркнула Катя.

— Это был камень в мой огород, — пояснил Илья с улыбкой. — Она не верит, что я нашёл смысл жизни в ней.

— Мы встречаемся всего месяц, — Катя вздёрнула бровь. — И отношения — не смысл жизни. Лёня вот без них живёт и пытается развиваться.

— С чего ты взяла, что у Лёни нет отношений? — встряла Оксана.

Парень толкнул её ногой под столом.

— То есть, — добавила она быстро, — отношения — фигня переоценённая.

— Грубо так говорить при своём парне, — Илья перевёл взгляд с Оксаны на Андрея. — Вон как напрягся.

— Мы не встречаемся! — крикнула Оксана, но быстро осела. — Это Антон надумал. Сначала решил, что я с Лёней, потом с Андреем.

— Опа, — в Илье проснулся живой интерес. — А кто тогда шею Андрюхе так раскрасил?

— А тебе это так важно знать? — Андрей наконец включился в этот ужасный разговор. — У меня есть отношения. И я был против этих засосов.

Лёня чуть не возмутился, но вовремя остановил себя. Взял со стола зубочистку, принялся крутить её между пальцами. Было одновременно смешно и тошно от темы, которая только набирала обороты.

— Да ладно, — довольно протянул Илья. — Это же круто. Страсть такая. Все сразу видят, что ты ебать счастливчик.

— Капец, тут так долго салаты несут, — возмутилась Оксана, экстренно меняя тему. — Кстати, мне говорили, что тут лучшие стейки.

— И дорогие, — добавила Катя.

— Нам ли не насрать? — моментально парировала Оксана. — За нас же платят. Ешь что хочешь. А если кто-то хочет возразить, — она перевела взгляд на Лёню и Андрея, — я бы подумала дважды. А то выпью лишнего, а я тогда очень противная и болтливая.

— Не знал, что ты всегда пьяная, — пробубнил Андрей.

— Тебе нужен парень по имени Рома, — добавил Лёня. — Раз ты вечно под градусом, как ромовая баба.

— Ужасная шутка, — заключила Катя.

Оксана ограничилась многозначительным взглядом и уставилась в меню. К счастью обоих парней, Илья быстро потерял к ним интерес, и Лёня выдохнул от облегчения, когда тема личной жизни была закрыта. Напряжение Андрея он чувствовал со своего места. Парень тоже стащил зубочистку, но быстро сломал её, как и несколько следующих.

После салата и бокала вина даже Катя немного оттаяла и влезла в разговор о сериале, который они смотрели по ночам с Оксаной. Андрей решил не пить до бара, поэтому большую часть времени молчал, пока девушка не пинала его под столом. Лёня же с тоской смотрел на вино, проклиная запрет на алкоголь. Напиваться он не собирался, но иногда так хотелось той лёгкости в голове, которая бывает только под градусом.

Через пару часов, когда стемнело, компания вывалилась на улицу. Центральная улица гудела ещё громче — парочки и компании заполонили всё пространство. Все выбрались отдыхать, думая уже не о хорошей погоде, а о количестве баров на квадратный метр, которое здесь зашкаливало.

Оксана, которая ещё осенью не отличала пиво от сидра, вступила с Ильёй в жаркий спор о том, куда им пойти. Лёня благоразумно промолчал — он уже знал, что с ней лучше не спорить. Илья понял это через пять минут, когда девушка силком потащила его в сторону своего любимого заведения, игнорируя все возражения.

Лёня притормозил, пропуская их вперёд, и когда трое друзей скрылись за поворотом, подошёл к Андрею. Толкнул его в бок.

— Больше ни одного засоса не оставлю, — тихо сказал он, состроив недовольное лицо. — Такая вы двуличная, Раиса Васильевна.

— Можешь же не на шее, когда мне в универ надо, — шёпотом ответил Андрей. — Костя с батей уже сборник шуток готовят.

— Например? — Лёня заинтересованно приподнял бровь, ничуть не смущаясь.

— Да нихуя смешного. Собираются писать производителю пылесосов, чтобы назвали новую модель в твою честь.

— Ну, сосу я и правда неплохо, — Лёня улыбнулся.

Андрей закатил глаза, коротко кивнул и ускорил шаг — боялся, что на этом парень не остановится. Лёня сдержал смешок и пошёл следом, догоняя друзей. Смотрел на улыбающихся прохожих, на спину Андрея, слушал возмущения Оксаны и сам не мог сдержать глупой улыбки.

В баре было на удивление тихо для пятничного вечера — основная публика ещё не подтянулась. Илья быстро рассадил всех за стол, схватил Андрея под руку и потащил к барной стойке, предварительно собрав заказы. Лёня попросил сок с такой тоской в голосе, что самому стало смешно. На душе потеплело, когда он заметил улыбку Андрея. Тот был рад — то ли тому, что Лёня держится и лечится, то ли тому, что ему нельзя пить, и он не наговорит лишнего при посторонних. Лёня решил, что первый вариант правильный, поэтому остановился на нём.

Когда Катя отошла в туалет, Оксана тут же прильнула к Лёне и устроилась у него на плече.

— Каждой твари по паре, а я одна, — она вздохнула, уткнувшись носом ему в плечо. — Так и умру в одиночестве.

— Ты хочешь совет или поддержку? — Лёня улыбнулся. — Первое вряд ли будет полезным, зная меня, да и во втором я не очень силён.

— Мне вечно говорят, что я слишком эмоциональная. Будто мне самой это нравится. Иногда я физически устаю от того, что творится у меня в голове.

Лёня хмыкнул. Он понимал её как никто другой, но не знал, чем ей помочь. Мог только слушать и кивать, соглашаясь с каждым словом.

— Тебя приняли с твоей эмоциональностью, — продолжила Оксана тише. — А я не знаю, примут ли когда-нибудь меня.

— Андрей может в любой момент свалить, — Лёня помрачнел. — Я постоянно думаю, что однажды доведу его. Но нихуя не могу с собой сделать.

— Не неси чушь, — девушка отстранилась, сверля его взглядом. — Если он свалит, я его приклею обратно. Я не хочу второго пришествия того пиздеца.

Катя вернулась за стол, и Оксана тут же переключилась на неё, заговорив о предстоящей уборке в комнате — видимо, решила испортить настроение всем. Парни вернулись с напитками через пару минут. Лёня улыбнулся, заметив, что Андрей тоже взял сок. Решил, что это жест поддержки, чтобы ему не было так одиноко.

Пока шли разговоры, Лёня то и дело косился на Андрея. Сколько бы тот ни повторял, что принимает его со всеми тараканами, страх остаться брошенным никуда не исчезал.

Лечение и выдержка помогали держать себя в руках и не устраивать проверки на прочность при каждом удобном случае. Но без регулярного подтверждения, что он нужен, крыша потихоньку начинала течь. Они оба решили больше ничего не скрывать друг от друга, но Лёня всё равно не мог проговорить вслух свои абсурдные страхи. Вместо этого он сжирал себя после каждой мелкой ссоры, хотя знал, что Андрей всё равно придёт или напишет первым.

Ближе к девяти вечера, бар был наполнен посетителями, стол — пустыми бокалами, а голова Лёни — тупыми мыслями. Катя мирно лежала на Илье и выглядела почти довольной, щёки Оксаны горели румянцем, а Андрей — трезвый как стёклышко — вдруг стал активнее участвовать в разговоре. Лёня же молчал, наблюдая за ними со стороны. Погрузился с головой в мысли, которые каждый раз отгонял.

Телефон завибрировал в кармане. Лёня медленно достал его, вздохнул и перехватил взгляд Андрея. Показал ему экран, дождался короткого кивка и поднялся. Вышел на улицу и принял вызов.

— Привет, Лёнь, — голос крёстного был сонным. — Напоминаю, что завтра заеду с Таней к тебе. Ей не терпится с тобой поиграть.

— Спасибо, что предупредил, но можешь просто писать сообщения.

— Так ты их порой не видишь, а потом я получаю недовольство, — мужчина рассмеялся. — Пожинай плоды своих трудов. Будем ближе к вечеру. Я напишу заранее. Слышал? Напишу.

— Да всё, я понял, — Лёня усмехнулся. — Буду ждать.

— А ты где?

— С друзьями в баре, — ответил парень. — Я не пью. Про таблетки помню. Можешь не напоминать.

— Хорошо, так держать. До завтра.

Лёня сбросил звонок, облокотился на стену. Хотелось подышать ещё немного свежим воздухом. Он, конечно, расслаблял не так хорошо, как алкоголь или секс, но сейчас выбора не было. Парень закрыл глаза, вслушиваясь в доносящуюся музыку из бара и от очередного уличного музыканта, которые выходили на главную улицу каждый вечер.

Лицо окаменело, когда сквозь шум голосов, доносившихся отовсюду, ухо выловило один — знакомый до дрожи. Лёня боялся открыть глаза, чтобы не подтвердить свою догадку. А ещё в нём была глупая надежда на то, что его не увидят, если он сам стоит с закрытыми глазами.

— Какие люди, — раздалось прямо перед лицом — протяжно, с явной усмешкой. Глаза можно было не открывать: мозг и так прекрасно изобразил лицо человека перед Лёней. — Всё спиваешься, Эль?

Ударение было сделано на последнем слове — явно не просто так. Лицо дрогнуло против воли, выдавая всю злость и панику, что поднялись изнутри. Все эти жалкие чувства были укутаны в отвращение то ли к парню напротив, то ли к самому себе за то, что он до сих пор что-то чувствует. Стыдная уязвимость, которой не должно быть.

— Ну не молчи, — не унимался парень.

— Чего тебе?

Лёня открыл глаза. Влад стоял в двух шагах — точная копия портрета, который хранился в голове. Те же острые скулы, тёмные волосы, взгляд, который когда-то казался глубоким, а теперь — просто пустым. От него даже пахло тем же парфюмом, и Лёня почувствовал, как к горлу подкатывает ком.

— Сам сюда пришёл, — Влад шагнул ближе. — Второй раз тебя тут ловлю. Странно, что не чаще. Теперь в других местах парней цепляешь?

Хотелось его ударить, как сделал бы раньше Эль.
Хотелось проглотить и уйти, как сделал бы раньше Лёня.

С их последней встречи прошло почти полгода. Тогда Влад тоже подошёл сам, с той же ухмылкой, с теми же словами, которые били по больному. Ему даже не приходилось стараться, потому что в октябре Лёня был одной сплошной раной. Тронь пальцем — и всё рухнет.

Сбежать или ударить сейчас — признать, что два месяца одиночества, когда он истерзал себя в клочья, и несколько месяцев лечения — ничто.

Последние два года он делил себя на чёрное и белое. Пока другие танцоры выбирали сценические имена, он выбрал себе то, за чем можно спрятаться, чтобы не признавать, каким мудаком он может быть. Иногда специально становился этим мудаком, чтобы не признавать, какой он на самом деле слабак.

А теперь эти два цвета смешались, оставив за собой только серость. Он знал, как отреагировал бы раньше, но не знал, кто он сейчас. Понимал лишь одно: если он поступит сейчас так, как поступил бы раньше, то разрушит всё, что строилось через боль и страдания.

— А это твой бар? — спокойно спросил Лёня. — Чего тебе надо?

— Подошёл поздороваться с человеком, с которым был когда-то близок, — Влад пожал плечами. — Это запрещено?

«Близок» прозвучало как филигранная насмешка. Потому что отношения, в которых самоутверждаются за твой счёт, близкими не назовёшь.

— Допустим, — Лёня отлепился от стены. — Поздоровались. А теперь пока.

Он не успел сделать и шага — Влад перехватил его за плечо. Ко всем бушующим внутри чувствам прибавился страх за то, что эту картину увидит Андрей, который вполне может вспомнить парня, от которого он оттаскивал Лёню осенью. Этот страх перевесил всё остальное, и он резко скинул руку с плеча.

— Что, блять, ты хочешь?

Злость сдержать не удавалось. Лёня быстро решил, что, если он не ударит Влада — это уже победа.

— Да ладно, — Влад улыбнулся ещё шире. — Тебе до сих пор больно?

— Тебе никто не разрешал меня трогать, — отчеканил Лёня. — Не в боли дело.

— Раньше я мог делать с твоим телом всё, что хочу, — на лице парня читалось неприкрытое удовольствие. — Мы и тогда не встречались. Что изменилось?

Влад нагнулся ещё ближе, и запах алкоголя вперемешку с парфюмом ударил в нос. Тошнота моментально подкатила к горлу. Лёня еле сдержал рвотный позыв — от этой улыбки, от этих слов, от этого запаха, который тянул в прошлое, как в болото.

— У меня есть парень, отъебись от меня, — выплюнул Лёня. На лице Влада мелькнуло удивление. — Мне жаль, что ты такое ничтожество, что до сих пор пытаешься за мой счёт поднять себе самооценку.

— А мне жаль твоего парня, — Влад отстранился. Лёня мог бы вздохнуть свободно, но грудь сдавило от этих слов. — И сколько вы уже вместе? Неделю? На большее бы никого не хватило.

Лицо снова дрогнуло. Влад вонзил нож в уязвимое место — в ту самую рану, которую Лёня ковырял всё время их с Андреем отношений.

— Или ты себе опять надумал отношения, — Влад снова расплылся в улыбке, — пока с тобой просто тусят и трахаются?

Он повернул рукоятку. Боль и злость давно смешались в одно чувство, и сейчас оно переполняло Лёню, требуя выхода. Кулаками. Слезами. Словами.

— Меня любят. Отвали уже от меня, уёбок.

Это вряд ли прозвучало уверенно, но голос не дрогнул. Лёня не стал обходить парня. Просто пошёл в сторону и завернул за угол. Надеялся, что последняя словесная пощёчина, на которую он потратил всё самообладание, остановит парня. Что он наконец отстанет.

Давило абсолютно всё. Присутствие Влада рядом. Андрей в баре, который скоро поймёт, что Лёни долго нет. Боль, которая нарастала с каждой секундой.

В голову даже закралась идея написать Андрею, что ему срочно понадобилось уехать, чтобы помочь крёстному. Но её тут же перебила другая — это неправильно. Снова врать. Снова разрушать доверие, которое они собирали по кусочкам, изувечив друг друга. Снова откатиться назад. Снова доказать свою слабость.

Взгляд упал на пару, вышедшую из соседнего заведения. Лёня без раздумий подошёл к ним.

— Извините, можно стрельнуть сигарету и прикурить? — выпалил он.

Парень устало кивнул, полез за пачкой. Лёня быстро вытащил сигарету, прикурил от чужой зажигалки, коротко кивнул и отошёл в сторону.

И всё же он слабак.

Телефон завибрировал, когда недокуренная сигарета отправилась в урну. Не успел даже достать его, как услышал голос Оксаны из-за угла. Девушка смеялась, и к ней быстро подключился Илья. Лёня встряхнулся, глубоко выдохнул и вышел на голоса с максимально спокойным лицом.

Компания стояла у входа в бар. Лёня сразу встретился взглядом с Андреем — тот осматривался по сторонам, сжимая телефон в руке. Напускное спокойствие чуть не дало трещину. Стыд накатил по новой от мысли о том, что он только что общался с бывшим, пусть и не по своей воле. И собирался это скрыть — из страха, или чтобы не портить вечер, он не стал разбираться.

— Простите, — Лёня подошёл к друзьям, стараясь говорить спокойно. — Крёстный позвонил, отвлёкся. Вы напились? Хотите в другой бар?

— Да не знаю, — Катя пожала плечами, на лице застыла усталость. — Я уже подзаебалась. Во мне нет энергии, чтобы столько общаться.

Лёня понимающе кивнул. Краем глаза заметил, как Андрей с Оксаной переглянулись, и сразу повернулся к Илье.

— Тогда по домам? — спросил он быстро. — Твоя девушка устала, мы тоже не первой свежести. День рождения удался, все заебались.

— Да, — Илья рассмеялся. Его и без того вечно красные щёки были почти багровыми, выдавая степень опьянения. — Жаль, что придётся ехать в общагу без Катьки, конечно.

— Господи, — выдохнула девушка. — Как же ты меня бесишь.

Илья обнял девушку, которая была не в восторге от этого жеста любви. Начал уговаривать её снять номер в гостинице, и Лёня наблюдал за этой ужасной сценой, то и дело отводя взгляд. Он чувствовал, как Андрей считывает его состояние, и молчание вечно разговорчивой Оксаны только подтверждало это.

— Я тогда такси вызову, — Илья отлепился от девушки и посмотрел на Оксану. — Ты ж к общагам с нами?

— Можешь ко мне, если хочешь, — Лёня повернулся к подруге. — Посмотрим что-нибудь.

— Нет, я в общагу, — отрезала Оксана. — Хочу спать.

Лёня чуть не усмехнулся, но ограничился кивком. Оксана почти никогда не отказывалась от ночёвок у него. Его прочитали и не оставили шанса на бегство. Это одновременно душило и грело. По крайней мере, выбор сделали за него — даже если он был им недоволен.

Такси приехало через пять минут. За это время Андрей сказал только «пока» на прощание. Так и стоял как каменная статуя, уперевшись взглядом в Лёню. Только когда машина отъехала, шумно выдохнул и повернулся к парню всем телом.

— Дай угадаю, мне домой ехать?

Лёня поднял на него взгляд, стараясь сохранить невозмутимое лицо, хотя вопрос был нокаутирующим. Он сам не знал, чего хочет. Правильного ответа сейчас не существовало в принципе.

— Как хочешь, — пожал плечами Лёня.

— Хорошо.

Андрей достал телефон, уткнулся в экран. У Лёни дёрнулся глаз. Он так и не научился читать этого парня, который до сих пор умело натягивал маску безразличия. За ней могло быть что угодно — злость, любовь, стыд, страх. Вот и сейчас Лёня не понимал, что чувствует Андрей. Был только уверен, что такси он вызывает к нему домой.

***
Шум воды разбивал тишину квартиры. Андрей сидел на диване в гостиной и ждал, когда Лёня выйдет из душа. Был уверен, что парень просто нашёл последнюю возможность отсрочить неизбежный разговор, поэтому не удивлялся тому, сколько времени тот торчал в ванной. За это время Андрей успел переодеться, закинуть в себя пачку наггетсов, пролистать всю ленту и ответить Оксане. Она завалила его сообщениями, в которых сквозило плохо скрытое любопытство.

Поездка в такси прошла в тишине, но Андрей успел учуять запах табака от парня, и это окончательно дало понять, что что-то случилось. Отец Лёни вряд ли мог восстать из мёртвых, а с крёстным у него были только проблемы гиперопеки. Вариантов не оставалось.

Только это и напрягало, потому что всё остальное уже стало привычным. Иногда Андрею казалось, что он мазохист, и ему даже нравятся срывы Лёни. Первое время он мог спихнуть это на то, что соскучился за два месяца разлуки. Сейчас оправданий не находилось.

Когда шум воды стих, он закрыл глаза и заранее досчитал до десяти. Через пару минут в гостиной появился Лёня. Он натянул штаны и кофту — хотя уже давно не заморачивался одеждой после душа, когда они оставались ночевать вместе.

Ещё один сигнал.

— Я устал, — сказал Лёня, остановившись в дверях. — Можем сразу пойти спать.

Андрей молча посмотрел ему в глаза. Лицо Лёни медленно поменялось от спокойного к растерянному. Андрей похлопал по дивану рядом с собой. Как и ожидалось, приглашение проигнорировали. Он встал сам, взял Лёню за руку и потянул за собой. Тот послушно дал себя усадить на диван, поджал ноги и уставился в одну точку.

Андрей встал перед ним, но Лёня смотрел сквозь него.

— Рассказывай.

— О чём? — Лёня положил голову на колени, сфокусировав взгляд на Андрее. — Всё нормально, просто устал.

— Хуйня, — отрезал сразу Андрей. — От тебя табаком воняло, ты в душе провёл полчаса, так ещё и напялил на себя самую закрытую одежду, — он сел рядом с парнем на диван. — Про то, что у тебя на ебале тлен вселенского масштаба надо уточнять?

— Да отъебись…

— Давай скипнем часть, где ты меня шлёшь нахуй? — Андрей вздохнул. — Ближе к делу. Я не отъебусь, а ты всё равно потом расскажешь.

Лёня поджал губы, повернул голову к окну. Он успел отрастить чёлку, и иногда Андрей думал, что парень больше не стрижётся коротко, только чтобы было за чем прятаться. Лёня не отвечал на вопрос, но и не посылал его — уже хороший знак. Андрей скрестил руки на груди.

— С крёстным что-то? — предположил он.

— Бывшего встретил, — едва слышно сказал Лёня после паузы.

Андрей поморщился. Тема бывших Лёни была запретной из-за того, что парню было неприятно вспоминать тех, кто над ним издевался, а Андрей не особо хотел слушать эти истории.

— И что? — спросил он как можно спокойнее. — Встретил и встретил.

— Как у тебя всё просто, — Лёня усмехнулся. — Бывших не особо приятно встречать, когда они мудаки редкостные.

— Я без понятия, представляешь? У меня нет бывших, если ты забыл.

Лёня закатил глаза, отодвинулся к спинке дивана, откинув подушку. Его взгляд снова устремился в окно. На лице застыла обречённость.

— Тот же парень, от которого ты меня осенью оттаскивал, когда за мной с Оксаной приехал, — наконец сказал Лёня. — Худший из бывших. Единственное хорошее, что он мне сделал, — он усмехнулся, — это спровоцировал драку в сентябре, из-за которой я окончательно из клуба ушёл.

— Это он тебе тогда по лицу дал? — парень нахмурился.

Лёня кивнул, и Андрей усмехнулся.

— Хули тебе смешно? — Лёня изогнул бровь. — Что мне по ебалу дали?

— Мы ж на прошлой неделе «Эффект бабочки» пересматривали, — Андрей улыбнулся. — Пораскинь мозгами, я хуй знает. Не помнишь, что было после того, как ты с синяком в универ припёрся?

Лицо Лёни так и выражало недовольство. Андрей закатил глаза, выдохнул.

— Я тогда за тебя заволновался, — пояснил он. — Саша сказал, что, если я так нервничаю, значит, ты мне нравишься. Получил по ебалу, — Андрей улыбнулся, губы Лёни тоже дрогнули. — А потом я позвал тебя погулять.

— Саша уже про тебя просто был наслышан, — смущённо сказал Лёня.

— Да я догадываюсь, что он знал больше меня, — Андрей хмыкнул. — Похуй. Ты понял, к чему я. Не понимаю только, — он посмотрел Лёне в глаза. — Тебе до сих пор не похуй на бывшего?

Лёня, только начавший расслабляться, снова сжался. Лицо напряглось. Он опустил глаза, зажевал губу. Андрей даже не попытался в очередной раз спасти истерзанную кожу — просто смотрел на него, чувствуя, как внутри поднимается тревога и ревность от этого молчания.

— На него похуй, честно, — наконец сказал Лёня, подняв взгляд на Андрея. — Просто он уёбок, который знает, на что давить.

— Например?

Даже дыхание Лёни выдавало, как тяжело ему даётся каждая фраза. Он то и дело отводил взгляд, лицо менялось — со злости на обречённость, с обречённости на пустоту.

— Сказал, что ему тебя жаль.

Лицо Андрея вытянулось от удивления. Он переваривал эту фразу некоторое время, пытаясь понять, о чём речь.

— С хуя ли? — усмехнулся Андрей. Лёня посмотрел на него. — Вроде ни на что не жалуюсь. Кроме универа.

— Я проблема, — выпалил Лёня резко. — Он знает, как со мной тяжело. Я ему мозг выносил. Это не отменяет того, что он уёбок, который мной пользовался, играл в «горячо-холодно», но всё равно, — он выдохнул, прикрыл глаза. — Я просто ёбанная истероидная хуйня.

— И? — Андрей наклонился ближе.

— Что, блять, и? — Лёня открыл глаза, губа дёрнулась. — В смысле «и»?

— Отрицать, что ты та ещё истеричка — глупо, — спокойно ответил Андрей. — Да и ты мне врежешь, если я начну тебя переубеждать. Я просто не понимаю, почему меня должно быть жалко.

— Потому что я перманентно ебу тебе мозг, — Лёня выдохнул, сдерживая вырывающуюся агрессию. — Ты мне недавно три часа не отвечал, потому что забыл телефон дома, так я потом тебе сутки не отвечал. Это же тупость.

— Тупость, — кивнул Андрей. — Ты вообще еблан, — лицо Лёни стало злее, — но я к тебе потом приехал, и всё было нормально. В чём проблема?

— Ты вообще конченный?

— Да, — Андрей кивнул. — Блять, глаза открой. Ты забыл, как мы день рождения моей матери отмечали?

На лице Лёни проступила растерянность.

— Мать пилила мозг отцу, а он смеялся, — продолжил Андрей. — Аня чуть не врезала Косте за то, что он взял последнюю жвачку, не предложив ей. Час с ним не говорила, — он усмехнулся. — У нас генетически мазохизм прописан.

Лёня слабо улыбнулся, но по лицу было видно — легче не стало.

— Я боюсь, что ты однажды устанешь. Просто уйдёшь, когда поймёшь, какой я придурок.

Фраза прозвучала с такой грустью, что у Андрея кольнуло в груди. Он подвинулся ближе, притянул Лёню к себе за плечо.

— Если бы ты не был таким ёбнутым, мы бы вообще не сошлись, — сказал он ему в макушку. — Реально. Ни один адекват не стал бы тянуться к парню, который готов врезать ему за каждое неловкое движение.

— Но ты сейчас куда адекватнее меня, — буркнул Лёня, чуть расслабившись. — Почти не творишь хуйни. Аж бесит, блять.

— Ну так, — он усмехнулся. — Пожил без тебя пару месяцев, мне не особо понравилось. Если устану, обещаю сгореть. Тогда что-нибудь придумаем, как друг друга отпиздим. Не еби себе мозг только.

Лёня ничего не ответил, но плечи расслабились. Постепенно напряжение ушло полностью, и парень сам привалился к нему, продолжая залипать в одну точку на стене.

Единственное, что действительно беспокоило Андрея, — мысль о том, как хочется раскрасить лицо каждому, из-за кого Лёня стал таким. Последствия не пугали. Он почти сам верил, что это заложено в нём от отца, который в начале отношений, по его же словам, изводил мать, а теперь восемнадцать лет получает за каждую оплошность.

— Спать хочу, — тихо сказал Лёня и отстранился. Встал, повернулся к Андрею и заговорил уже бодрее: — Ебучий гандон. Всю энергию на него потратил. Кусок говна. В следующий раз пиздануть его надо.

— Позови ещё меня с Оксаной.

— Чего?

— Ну, будем ржать, пока она его избивает, — Андрей улыбнулся. Лёня беззвучно рассмеялся. — У тебя есть полутораметровое оружие массового поражения.

— Интересно, — Лёня закусил губу. — Если мы расстанемся, с кем она тогда будет общаться?

— Я пока держусь, конечно. Но могу послушаться Сашу и начать давать тебе профилактические лещи, — Андрей нахмурился, но сразу расслабился. — А вообще с тобой, наверное. Из меня собеседник так себе.

— Ну да, — Лёня улыбнулся, проигнорировав недовольный взгляд. — Со мной повеселее будет.

С этими словами Лёня ушёл в спальню. Андрей решил не догонять его — не хотел воплощать совет Саши в жизнь прямо сейчас. Достал телефон и быстро набросал Оксане краткую сводку, чтобы с утра не получить порцию недовольных сообщений.

Усмехнулся, когда через пару минут пришло:

«Сука, я бы этого гада отпинала. Пусть себя пожалеет, тварь»

Что и требовалось доказать.

«Надеюсь, ты сказал ему, что любишь, и зацеловал там»

Андрей закатил глаза и заблокировал телефон, не дожидаясь новой порции советов. Оксана старалась не лезть в их отношения до первой капли алкоголя в крови. Сейчас она переключилась на Сашу и Катю, но продолжала промывать мозги и Андрею в профилактических целях. Он держался от желания послать её куда подальше хотя бы из уважения. Всё же это она помогала ему не свихнуться за два месяца без Лёни и потом вернуть его доверие. Поэтому он просто игнорировал такие выпады.

Он поднялся с дивана, выключил везде свет и прошёл в спальню. Лёня уже уснул поверх одеяла со включенным телефоном в руке. Парню назначили новые таблетки, и теперь он мог спать, кажется, даже стоя.

Андрей забрал телефон, заблокировал его и аккуратно положил на тумбочку. На экране мелькнула переписка с Оксаной — она уже поливала грязью человека, про которого ничего не знала. Андрей усмехнулся и лёг рядом, смирившись с тем, что придётся спать на одеяле.

Сон не шёл даже спустя двадцать минут. Он всё же не выдержал, осторожно придвинулся к Лёне и уткнулся носом ему в затылок.

— Я тебя люблю, придурочный.