Часть 13. Точка невозврата

Лёня всё же догнал свою группу. Они перебегали с точки на точку, пытаясь отыскать «клад» раньше других. Оксана взяла на себя лидерство и шпыняла каждого, кто отлынивал от заданий. Парень даже начал думать, что группа не останется без тирана-старосты, если он всё же решит отчислиться.

Мероприятие оказалось на редкость скучным и выматывающим. По крайней мере для Лёни, который так и не увидел Андрея среди одногруппников. В какой-то момент захотел свалить, но его перехватила за руку крайне недовольная Оксана.

Она пыталась расспросить, что происходит с обоими парнями, но не получила ни одного правдивого ответа. Вроде бы поверила, что Лёня болеет, а Андрея отшила какая-то девчонка. Парню было смешно. Он собственноручно создавал Андрею репутацию отвергнутого натурала, хотя при этом старался подтолкнуть его к принятию собственной ориентации.

Когда мероприятие закончилось, все снова собрались на главной площади. Кураторы огласили победителей, и студенты стали разбредаться, пользуясь перерывом. Лёня уже вставил в зубы сигарету и развернулся к воротам, но Оксана снова его перехватила. Сигарета перекочевала за ухо, а на лицо нацепилась дежурная улыбка.

— Сегодня выступление, — начала причитать девушка. — Вы хоть сыграть сможете?

— У нас роли микроскопические, — успокоил её Лёня. — Да и у Наумова есть замена в лице брата.

— Почему ты вдруг зовёшь его по фамилии? — девушка изогнула бровь и уставилась на старосту.

— Хотел бы себе такую же, — сказал Лёня и рассмеялся, приобнимая девушку. — Ты сама выучила слова?

— Конечно, — Оксана быстро перескочила на другую тему. — Даже наряд себе взяла покрасивее.

Лёня продолжил плестись с Оксаной к жилым домам. Она была для него тихим островком, нейтральной территорией и просто милым фоновым шумом, который немного заглушал беснующихся чертей в голове. Те по очереди крутили на вертеле то одного парня, то другого.

Он проводил девушку и пошёл по ранее намеченному маршруту. Отправил Саше дежурное сообщение, что всё ещё не сошёл с ума, чтобы избежать ночного визита Кирилла, и с чувством выполненного долга сел на свой любимый бордюр. За спиной смеялись другие первокурсники. Это раздражало. Лёня тоже хотел бы веселиться и наслаждаться жизнью, не нуждаясь ни в чьём внимании.

Каждый раз думал, почему он чувствует себя пустым, когда не зависит от кого-то. Почему пытается вечно заполнить эту пустоту таким ужасным способом, который приносит только боль. Он знал ответы на эти вопросы. На все вопросы о своей психике. Но от этого никогда не было легче. Даже обидно в какой-то степени, что он не какой-то особенный идиот, а самый стандартный. По таким сотню методичек написали.

— Что между вами произошло? — раздался голос справа.

Лёня повернулся и увидел, как на бордюр рядом опускается Костя. Выглядел тот не лучше, чем вчера. Всё больше походил на брата своей мрачностью и напряжённостью.

— О чём ты? — искренне не понял Лёня. Слишком многое произошло. — Не понимаю тебя.

— Он отказался, чтобы я его заменял на выступлении, — выпалил Костя и прикурил собственную сигарету.

— Что? — Лёня поперхнулся дымом.

Костя выдохнул и опустил голову. Казалось, любой в радиусе метра мог услышать, как крутятся шестерёнки у него в голове. Лёне было жалко этого парня. Он явно знал обо всех тараканах брата, но едва ли мог кому-то о них рассказать, боясь потерять Андрея. Просто жертва обстоятельств, которая не выбирала, хочет ли оставаться с таким сложным человеком.

— Он ведёт себя так, когда крыша течёт, — обречённо выдал Костя. — Просто испытывает себя на прочность, наверное.

Лёня мог бы усмехнуться от этой фразы. Ведь это он срывал брату крышу и испытывал на прочность уже второй день. Но он сдержался от проявления больного удовольствия, видя перед собой разбитого человека, который страдал без всякой вины.

А ведь Костя даже не предполагал, насколько он завязан в этой истории.

Та ночь в клубе была отвратительной. Лёне пришлось обнимать какого-то противно пахнущего мужика в приватной комнате, пока тот сетовал на нелёгкую жизнь с двумя детьми и толстой женой. Он улыбался, поглаживая потное тело, хотя сам хотел разбить стакан об голову мужчины, а потом вскрыться осколком.

А потом он встретился с Костей. Сразу понял, что тому мужики до лампочки, и он просто кайфовал, наслаждаясь моментом. Да и внешность парня была по вкусу Лёни. Глаз сразу зацепился за грубые черты лица, которые никак не сочетались с блестящими глазами, полными почти детского восторга. С него даже не хотелось брать денег.

А когда зашёл Андрей, в Лёне что-то щёлкнуло. Брат Кости излучал ненависть и агрессию. Вытаскивал бедного парня из приватной комнаты, поливая грязью, хотя Лёня готов был поклясться, что Андрей сам залип на том, как он двигался. Что-то внутри этого парня кричало о том, что он сам хотел бы оказаться на месте Кости.

Лёня сразу понял, чего Косте не хватало, чтобы парню снесло крышу с первого взгляда. Он никогда не цеплялся за простых людей, неосознанно или уже осознанно выбирая самых жестоких и израненных. Эта злость в словах Андрея, перемешанная с его взглядом на мужском теле, не прошла мимо. Лёня привык, подобно наркоману, искать в таких сложных людях новую дозу боли, ради которой жил.

Появление того самого парня со шрамом на линейке прямо перед Лёней чуть не вызвало у того истерический смешок. Кажется, он всю жизнь тренировался натягивать улыбку ради этого момента. Чтобы не рассмеяться в лицо парню, который ещё вчера готов был убить любого в радиусе километра, а теперь стоял как потерянный щенок и цеплялся за Лёню.

Андрей понятия не имел, что Лёня зацепился за него не меньше. Как он заливался смехом после их первой встречи в университете, не дойдя до квартиры. Свалился на скамейку в одном из дворов и напугал пару прохожих своей истерикой. Лёня почувствовал в Андрее что-то от себя. Понял, что тот куда сложнее обычного гомофоба, каких он не раз выгонял из клуба. Его что-то зацепило и не отпускало. И вот к чему это привело.

— Такое уже было? — после небольшой паузы уточнил Лёня.

Костя был ключом к Андрею. К сожалению, слишком преданным собственному брату, хотя на его лице читалось, чего ему стоила эта любовь. Они оба выглядели как изношенные груши для битья. Только сами бились об Андрея. У Кости было хоть какое-то оправдание.

— Что ты сделал? — тихо спросил Костя, явно специально проигнорировав вопрос.

Спокойствие моментально покинуло Лёню. Он чуть не притянул парня за воротник, но сдержался, ограничившись тем, что сжал всё ещё зажжённую сигарету и выкинул её под ноги Косте.

— Твой брат, блять, святоша, что ли? — выплюнул он ему в лицо. — Сними свои розовые очки. Только его обижают, по-твоему?

Лёня встал, не дожидаясь ответа, и пошёл в сторону жилого корпуса. Влетел в комнату с такой злостью, что Денис подскочил на кровати и выронил телефон себе на лицо. Пока парень приходил в себя, потирая нос, Лёня уже сидел на своей кровати, повернувшись к нему лицом, и сверлил взглядом одну точку перед собой.

— Лёнь, ты чего? — тихо спросил парень, изучая с любопытством парня на противоположной кровати.

— Поездка хуйни, — зло бросил Лёня и откинулся на подушку. — Благо всего полтора дня тут гнить осталось.

— Гнить? — переспросил Денис с прищуром. — Вы что-то оба с Наумовым странные. Девчонку, что ли, одну не поделили? Оксанка, да? Так и знал.

Лёня тихо рассмеялся, а злость немного утихла. Ему даже не нужно было придумывать алиби — Денис так уверенно строил теории. Он бы и согласился смеха ради, но впутывать Оксану не хотелось.

— Оксанку не притягивай, — всё же ответил Лёня. — Просто посрались.

— Ну вы уж помиритесь, — со смешком сказал Денис и снова уткнулся в телефон. — А то ходите как два ёбнутых.

Лёня усмехнулся. Ёбнутые. Денис был прав.

Вот уже второй день разные люди называли его психом, и он даже радовался. Ещё несколько недель назад за такое обращение он дал по лицу Владу, который бросил ему, что Лёня «ебучий псих». Тогда в нём ещё теплилась надежда, что он нормальный. Она быстро умерла, не успев окрепнуть.

Влад был ярким примером тех, к кому привязывался Лёня. Обворожительный нарцисс, который не смог пережить, что любимая подстилка потеряла к нему интерес после устроенных им же американских горок. Влад сам послал Лёню, назвав его скучным, но не ожидал, что тот действительно пропадёт со всех радаров. Так, он оказался на работе у Лёни в клубе.

В тот день Лёня убил двух зайцев: наконец набил Владу лицо и уволился. Даже трёх, если учитывать интерес Андрея к синяку на его скуле. Один Саша был недоволен — получил такой же на своей скуле от бедного загнанного в угол Наумова.

В какой-то момент Денис потянулся и вышел. Лёня достал наушники из сумки, сунул их в уши и закрыл глаза. Не хотел никого видеть и слышать хотя бы какое-то время.

И сейчас чуть боюсьЧто когда твою тайну раскроюУтроится грусть
Лёня всегда вслушивался в текст песен, и эти строчки снова выбили его из равновесия. Если только можно назвать равновесием петлю на шее, которая не даёт упасть в пропасть.

Он вспомнил слова Кости о том, что Андрей ведёт себя так, когда у него течёт крыша. Вспомнил реакцию Андрея на стояк. Лицо Кости, когда он просил не трогать брата. Лёня не был уверен, что правильно расслышал слово из университетского туалета, где был Андрей, но оно напрягало.

Раньше напрягало. Теперь скорее вызывало интерес. Он не понимал причину гомофобии Андрея. Спросил его об отношениях в семье, наивно полагая, что парень выложит карты на стол и расскажет, как отец ненавидит любого «пидора». Но Андрей лишь сказал, что с родителями ему повезло. Лёня тогда напрягся ещё сильнее. Да и Костя был совсем не таким, если вспомнить его довольное лицо в ту ночь в клубе.

В голове порой мелькали одни и те же вопросы. Что произошло с Наумовым? Почему он так боится признаться в симпатии к парню и шарахается даже от публичного проявления близкой дружбы?

Так устал от игры, и я радЧто иду all-in
Лёня готов был залиться смехом снова от этих строчек, но почувствовал руку на плече. Даже не дёрнулся — это точно был не Андрей. Тот скорее купит антисептик, чтобы обрабатывать руки после каждого касания такого мусора, чем сам дотронется. Лёня вынул наушник и открыл глаза.

— Репетировать погнали к парням в комнату? — спросил Денис, уже успевший вернуться.

— Мне нечего репетировать, — устало протянул Лёня. — Если только вы не планируете делать из себя живую лестницу.

Внезапно он подскочил. До него только что дошло, что Андрей будет участвовать. Лёня почувствовал такую радость от этой возможности, что моментально встал с кровати, откинув телефон с наушниками.

— Пойдём, — сказал он радостно. — Чего лежать тухнуть?

Денис выглядел так, будто его пришибло к полу от непонимания. Но быстро встрепенулся и потащил Лёню в нужную комнату. Там уже сидели все, даже Оксана с Катей.

— Я его притащил! — с гордостью огласил Денис и оставил старосту у двери, а сам сел рядом с Антоном, который держал Илью на коленях. — Можем репетировать под чутким командованием, ёпта.

Свободных мест в комнате не осталось. Лёня с радостью последовал примеру Ильи с Антоном. Наумов сидел как статуя на своей кровати с краю, и Лёня сел к нему на колени, сразу перетягивая внимание на себя.

— Мы так отрепетируем, если вы не против, — пошутил он. Все рассмеялись и кивнули.

Он начал давать какие-то наставления, хотя сам еле помнил, что писал в бреду после очередных эмоциональных качелей имени Андрея Наумова. Тогда он горел желанием хоть как-то физически сблизиться с парнем, прописывая сценарий. Теперь был рад ещё больше. Ситуация обернулась ему на пользу даже лучше, чем он мог себе представить.

Лёня чувствовал, как Андрей готов взорваться прямо под ним. Казалось, все мышцы в его теле окаменели, а звук скрежета зубов был слышен всей комнате. Но парню было мало. Он устроился уже не осторожно, а так, как удобно ему. Повернулся боком к Андрею и приобнял его за плечо.

— Не тяжело? — спросил тихо. — А то ещё придавлю тебя.

Андрей ожидаемо промолчал, не подавая признаков жизни. Лёня смотрел на его напряжённую челюсть с наслаждением, потеряв нить разговора одногруппников. Он не мог понять, почему ему хочется сначала разбить эти губы в кровь, а потом слизать каждую каплю. Это заставляло сердце биться на износ.

Тонкая нить жалости оплела его шею. Лёня повернулся к Андрею спиной, убрал руку и снова влился в репетицию. Он знал, что за его спиной происходит революция в одной бедной голове, и был горд тем, что положил ей начало.

Когда все договорили и стали выходить в столовую, Лёня захотел подняться, но почувствовал руку, сжимающую запястье. Держала уже не так сильно, как раньше. Андрей был на пределе. Лёня усмехнулся, подхватил очередную фразу Оксаны и с милой улыбкой высвободился. Встал с колен парня и сразу скрылся за дверью.

Он уже понял: эти кошки-мышки станут регулярным событием, пока у Андрея не сорвёт крышу. Он понимал, что возможность зажать его после провокации отрезвляет парня, поэтому специально не давал выплеснуть напряжение. Так взрыв произойдёт быстрее. Взрыв, который уничтожит обоих. Но Лёне было лучше умереть, чем метаться в этой неопределённости.

В столовой Андрей сел уже не напротив Лёни. Он пришёл с опозданием и попросил всех сместиться, лишь бы сидеть подальше. Лёня был в восторге от реакции на свою выходку. Скоро должен был прозвучать финальный аккорд этой пьесы, и он двигался на чистом адреналине.

До самого представления Лёня больше не оставался один. Цеплялся за любое общество, лишь бы не давать Андрею возможности выцепить его. С особым удовольствием отметил, что Андрей пошёл за ним даже курить. Правда, и там парень вцепился в каких-то парней, вклиниваясь в разговор про красивую кураторшу. Лёня понятия не имел, о ком речь, но его радостно приняли в компанию. Андрей, кажется, даже не докурил — просто бросил сигарету и ушёл.

Ближе к вечеру все подтянулись к главной сцене. Лёня увидел среди реквизита стремянку и не смог сдержать хищную улыбку. Он сидел рядом с Оксаной, которая бубнила себе под нос текст, и мечтательно смотрел на сцену — своё поле битвы.

Мероприятие началось с выступления кураторов. Они поприветствовали первокурсников и бодрыми голосами рассказали об организации номеров. Потом на сцене стали появляться другие группы. Кто-то сыграл сценку про мышей, потерявших сыр, кто-то — про Ромео и Джульетту, кто-то — про пиратов. Люди сменялись, а у Лёни начинали трястись руки от предвкушения.

Когда объявили их номер, заботливые кураторы выставили стремянку на край сцены. Лёня первым подскочил с места. Андрей поднимался последним, с крайне обречённым видом. Лёне не было его жалко. Он сам согласился. В его голове царил не меньший хаос.

Первые актёры вышли на сцену. Лёня с Андреем и остальными стояли за кулисами, наблюдая за происходящим. Прежде чем выйти, Лёня провёл пальцами по руке парня, пряча улыбку, не давая тому ни шанса на успокоение.

Он взобрался на стремянку и стал ждать.

— Боюсь, твой отец получил очень серьезные травмы. Точнее, Джером, он умер вчера. Не приходя в сознание, не почувствовав боли.

На этой реплике вышел Андрей. Он встал возле стремянки, не поднимая взгляда на парня. Лёня же смотрел на него с нескрываемым обожанием. Он готов был расцеловать этого бедного парня, которого через час снова захочет убить.

— Никто не стрелял в твоего отца, Джером, — сказал Антон. — На него упала свинья.

Лёня приготовился к финалу собственной драмы. Он упал со стремянки на Андрея, не теряя ни секунды, быстро укусил его за шею и сразу зализал место укуса. Выделенного на реплики Антона и Ильи времени хватило идеально. Лёня встал с чувством полного триумфа, поклонился по сценарию и выдал единственную свою реплику:

— Хрюлоу.

Он быстро спрыгнул со сцены. В зал идти не хотелось. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди, отдавало в ушах и каждой клетке тела, вызывая дрожь. Лёня ушёл в темноту между деревьями, удаляясь всё дальше от освещённой сцены, практически задыхаясь от нахлынувших эмоций.

С пеленой перед глазами он добрался до своей комнаты и встал у стены. Дыхание не восстанавливалось, сердце не унималось. Его чуть не стошнило от того, что крутилось внутри. Он закрыл глаза и прижал руку к груди, пытаясь хоть как-то успокоиться.

Так и стоял, провалившись куда-то внутрь себя, пока не услышал, как открылась дверь. Только успел открыть глаза и почувствовал руку на своём горле. Его быстро припечатали к стене.

— Какого хуя ты творишь?

Андрей был на пределе. Лёня видел его в разных состояниях, но сейчас он явно перешёл черту. У парня от гнева вздымались даже ноздри. Лёня чувствовал, как дрожит рука на его шее.

— Ну давай, придуши меня, — хрипло выдал он.

Андрей не сразу, но убрал руку и отошёл на шаг. Не сводил глаз с лица Лёни, скользя по нему с той же смесью отчаяния и злости. Крепкий парень, которого стоило опасаться, но хотелось лишь пожалеть. Только он сам не давал этого сделать.

— Мне становится скучно, — сказал Лёня, поняв, что не дождётся ни ответа, ни удара. — Ты каждый раз зажимаешь меня, унижаешь. А дальше что?

— Что тебе от меня нахуй надо? — голос Андрея дрожал.

Лёня усмехнулся и подошёл вплотную к Андрею. Парень не оттолкнул его. Так и смотрел в глаза.

— Ты мне нравишься, — прошептал ему на ухо. — Тебе так нравится это слышать?

Андрей оттолкнул его, и Лёня ударился о стену головой. Было абсолютно насрать, даже если сейчас ему вставят заточку в живот. Физическая боль давно перестала быть значимой, а сейчас казалась спасением. Он быстро сократил расстояние между ними, встав ещё ближе. Прижался к Андрею так, что их носы почти касались друг друга.

— Я не шучу, — прошептал Лёня. — Мне правда становится скучно. Удиви меня уже.

Андрей смотрел на него бешеными глазами. Лёня просто ждал плевка в лицо, удара, рук на шее или плечах.

Но парень просто схватил его лицо двумя руками и поцеловал.

Лёня от шока широко открыл глаза и сжал губы. Андрей отстранился, вжал его в стену и поцеловал снова. От удара губы Лёни раскрылись, и Андрей сразу проник языком внутрь.

Лёня сопротивлялся. Пытался вытолкнуть чужой язык, укусить губу, но вся решимость испарилась, уступив место животным инстинктам и необходимости выплеснуть весь пиздец, что крутился в голове. Он оттолкнул Андрея, убрал его руку со своего горла и перехватил инициативу. Сам прижался к нему и поцеловал с не меньшей злостью, обхватывая за шею. Кусал его губу и не давал даже шанса сделать вдох.

Андрей не умел целоваться. Лёня прекрасно это чувствовал. Ими обоими двигало отчаяние. Первый бежал от себя и никогда не целовался, потому что не мог допустить мысль о такой близости с парнем. Второй торговал телом и трахался направо и налево, лишь бы почувствовать хоть какое-то тепло.

Лёня чувствовал вкус крови и не знал, кому она принадлежит. Он чувствовал себя так, будто напился. Если сейчас вынуть из него боль и злость, то он свалится и умрёт, потому что в нём ничего не останется, как и в парне, которого он целовал.

Но эта агония не могла длиться вечно. Лёню резко оттолкнули, и он сразу почувствовал удар в живот. Скорее от неожиданности, чем от боли, он скорчился и осел на пол, пытаясь вспомнить, как дышать. Андрей стоял над ним, занимаясь тем же. Звук их тяжёлого дыхания заполнял комнату.

— Блять, — с надрывом тихо сказал Андрей и отошёл на шаг.

— Что теперь будешь делать? — Лёня посмотрел ему в глаза. — Ты сам меня поцеловал.

Андрею потребовалось несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Лёня привычным движением оказался припечатан к стене рукой на груди.

— Это была ошибка, — сквозь зубы процедил Андрей, обжигая лицо парня сбивчивым дыханием.

Лёня смотрел на него. Его поцеловали и ударили, но этого было мало. Андрей всё ещё отрицал и давал себе пространство для отступления. Этого в планах Лёни не было. Он быстро провёл рукой по ширинке парня напротив и убедился в своей правоте.

— У тебя стоит.

Второй удар, на этот раз по лицу. Андрей снова отошёл, а Лёня скатился по стенке, заливаясь смехом. В нём не было ничего весёлого — это был скорее предсмертный крик.

— Блять, какой же ты идиот, — сквозь смех выдавил из себя Лёня. — Сука. Ты же ещё в клубе на меня пялился.

Лицо Андрея исказилось от непонимания. Он смотрел на парня, пытаясь вернуть в голову хоть каплю рассудка. Лёня поднялся на ноги, опираясь о стену. Андрей так и стоял, ожидая ответов на вопросы в своей голове, но никто не собирался отвечать так просто.

— Когда пялился? — тихо спросил Андрей не своим голосом.

— В августе, не помнишь? — Лёня усмехнулся. — По-моему, не только твоему брату понравился мой танец.

Потребовалось несколько секунд, чтобы до Андрея дошло. Лёня видел, как его лицо искажается от омерзения и паники.

— Ты, блять, танцевал на моём брате? — в голосе сквозила ненависть.

— Сюрприз, — на лице Лёни проступил оскал. — Не ожидал? А знаешь почему?

Андрей молчал, не в силах сдвинуться с места.

— Потому что ты настолько погряз в своих проблемах, что толком не пытался узнать, что творилось в моей жизни, — Лёня сам почувствовал разрывающую внутренности ненависть. — А ты думаешь, хоть один не больной человек выдержит тебя нахуй?

Он оттолкнулся от стены и сделал шаг к Андрею, пользуясь его ступором.

— Ты пидор, Наумов, — сказал он вкрадчиво, глядя парню в глаза. — Ты такой же пидор, как и я.

Лёня был готов к очередному удару в тело или по лицу. Но получил удар в сердце.

— Хотя бы не шлюха.

Андрей плюнул ему это в лицо и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Лёня замер, глядя в одну точку. Не моргал, не дышал. Кажется, умер от этих слов, оставив после себя лишь оболочку, которой себя и считал последние годы.

Оказалось, разрушить всё можно двумя словами. Особенно если они равносильны пуле в лоб, и никто из них этого не знает. Они убили друг друга. В этой битве не было победителей. Только два живых трупа без права на счастье.

Глаза заслезились от сухости. Лёня медленно поднял ладони и просто смотрел на них. В голове вертелось одно слово, которое уже не вызывало эмоций. Сколько людей говорили ему, что он не такой. А тот, кто проник в его душу, донёс это так глубоко, как только мог. Больше ничего не имело смысла.

Он вышел из комнаты, поглощённый пустотой, которой устал сопротивляться.