Часть 17. Не с девушками

Лёня сидел на диване с потерянным видом. Саша сидел рядом, прижимая к щеке друга пакет с пельменями. На его лице цвела довольная улыбка, а в глазах не было ни тени сожаления. Когда Лёня выдохнул и ссутулился, Саша опустил пакет, положил его другу в руки и принялся согревать заледеневшую ладонь.

— Полегчало? — спросил он, вглядываясь в лицо Лёни.

— Да, — тихо ответил тот, так и глядя в пустоту.

— Мне тоже, — Саша растянулся в ещё более довольной улыбке и откинулся на диван, распластав руки. — Как же я давно хотел тебе врезать.

Саша вернулся домой, когда Лёня провожал Кирилла. Вид парня говорил о том, что он был морально изнасилован. Казалось, что его зрачки сужались в такт сигналу SOS, когда он поздоровался и сразу же попрощался с пришедшим другом.

Лёня тут же был подвергнут допросу и после десяти минут пыток сдался, выложив всё, что случилось за два дня в университете. Саша слушал с привычной обречённостью, не собираясь вмешиваться, но, услышав вывод товарища, а за ним и его наполеоновский план, не сдержался и отвесил тому смачную пощёчину. Лёня заткнулся, а Саша выдохнул с облегчением.

— Итак, — потянулся Саша, прерывая тишину. — К чему мы пришли? Повтори.

— Я не лезу к нему и игнорирую любые поползновения в мою сторону, — отчитался Лёня тоном примерного школьника.

Саша кивнул и продолжил нежиться на кровати, наслаждаясь блаженным спокойствием. Оно, к его сожалению, длилось крайне недолго, потому что через минуту пакет с пельменями улетел в стену.

— Да какого хуя? — Лёня повернулся к другу с бешеными глазами, и Саша подскочил на месте. — Я хочу его убить! Готов сесть на зону и отдаваться зекам…

Вторая пощёчина. Саша был уже не так доволен — в нём бушевала злость. Казалось, скоро он перестанет смягчать удары. Он никогда не бил Лёню, чтобы выплеснуть эмоции — только чтобы привести в чувства. Но сейчас готов был дойти до греха, если в голове напротив не проклюнется мозг.

— Я сейчас тебя отметелю, а потом твой психованный побьёт меня за то, что я побил тебя, — затараторил Саша, активно жестикулируя, когда взгляд Лёни немного сфокусировался. — Что за круговорот пиздюлей в природе и почему я в нём замешан?

— Я хочу его трахнуть и убить, — произнёс Лёня с хладнокровием маньяка.

Саша поморщился, будто угроза адресовалась ему.

— Ты настолько ёбнулся, что считаешь себя самкой богомола? — прыснул он, и злость начала утихать.

— Нахуя он так заботится обо мне, хотя сам поносил на чём свет стоит? — не сбавлял запал Лёня. — У него тоже с головой проблемы?

— Охуеть, оно развивается, — вскинул руки Саша и похлопал в ладоши. — Только сейчас дошло?

— Я, между прочим, тоже сильно бью, — зашипел парень.

— Осмелься, чепушила, — фыркнул Саша, ни капли не испугавшись. Лёня закатил глаза и отвернулся. — Вы меня оба задрали, а я даже не гей, в отличие от вас двоих, — продолжил Саша. — Хватит трахать мне мозг. Трахните уже друг друга, если так давит.

— С хуя ли ему давит, если он мне сказал свалить подальше? — резко развернулся Лёня.

— Блять, я сдаюсь!

Саша вскочил с дивана и нашарил телефон в сумке на полу. Приложил трубку к уху, совершив пару движений пальцем, но быстро цокнул и повторил данную процедуру. Второй звонок увенчался успехом, и Саша поставил телефон на громкую связь.

— Где твой мужик? — спросил он, наплевав на приветствия.

— Рядом, — раздался сонный и крайне недовольный голос Ани. — Зачем ты звонишь? Мы спим…

— Да-да, каюсь, — Саша махнул рукой, будто девушка могла это увидеть. — Вопрос есть к твоему Косте.

В трубке послышалось шуршание и недовольный бубнёж.

— Что такое? — спросил Костя — тоже сонный, но не такой недовольный.

— Что ты имел в виду, когда сказал Лёне, что твой брат ни за что не отчислится?

— Ты серьёзно позвонил ради этого? — взбесилась Аня на заднем плане.

— Он скорее будет страдать, чем отчислится, — протянул Костя, явно не до конца проснувшись. Через секунду диван скрипнул, и голос парня стал звонким: — А что случилось?

— Ты вроде с конченым живёшь, к другой конченой почти переехал, а договаривать фразы не научился, — выдал Саша, сдерживая смех то ли от ситуации, то ли от ошарашенного лица Лёни. — Ладно, пока!

Он сбросил звонок, бросил телефон на диван и приземлился следом рядом с Лёней. Смотрел на его окаменевшую спину и сдерживал смех. Ему не нравились страдания друга, но мозг устал думать и перегружаться. Сейчас хотелось только расслабиться.

— Ладно, — выдохнул Лёня и опустился на одеяло рядом с другом. — Допустим, я себя накрутил.

— Допустим, — нарочито важно ответил Саша, глядя на него как на полного придурка, коим тот и являлся.

— И что тогда значили его поползновения? — Лёня медленно повернулся к другу с озадаченным лицом.

— Я ебу? — Саша мило улыбнулся. — Может, используешь рот по прямому назначению, о котором вечно забываешь? Поговоришь с ним?

— Ни за что, — фыркнул Лёня и отвернулся. — Пошёл он нахуй. Не мои проблемы, если я ему резко понравился. И с хуя ли? Он за неделю познал дзен, принял ориентацию и решил признаться мне в любви до гроба?

— Я всё равно настаиваю на том, чтобы ты его просто игнорировал, — спокойно сказал Саша, затолкнув поглубже все язвительные комментарии.

— Пожалуй, ты прав, — без особого энтузиазма заключил Лёня и поднялся. — Пошёл он в пизду.

— Вот это жестокость, — рассмеялся Саша и поднялся следом. — Посылать гея в такое место.

С чувством выполненного долга он направился в свою комнату. Парень не верил словам Лёни, но решил не рушить хрупкий кирпичик надежды, который друг в очередной раз пытался заложить в своей голове. Он догадывался, что позже Лёня сам выкинет этот кирпич или разобьёт себе об него голову — но это были проблемы будущего Саши.

Лёня встал, поднял ни в чём не повинные пельмени и с той же злостью закинул их в морозилку. Вспомнил, как варил их для того, кого хотелось задушить. Он не хотел думать об Андрее и ненавидел его за эти качели. Саша был прав: надо просто поговорить, прекратить игру, где по итогу будет два искалеченных трупа. Но то ли гордость, то ли незаживающие раны не давали этого сделать. Лёне было проще уйти в монахи, чем открыть рот для нормального диалога с Наумовым.

Ночью он привычно ворочался, убеждая себя в собственных словах, брошенных Саше. Друг радостно похрапывал за стеной, и Лёня хотел его придушить — то ли за спокойствие, которым сам не обладал, то ли за вечную правоту. Такая небольшая разница в возрасте, а порой он чувствовал себя шкодливым пацаном, которого отчитывает отец.

Утром его разбудило неутешительное сообщение от Оксаны, которая написала о том, что заболела и вылазку за циррозом печени придётся отложить до следующей недели. Лёня старался мыслить позитивно — сегодня он вывалил бы на девушку слишком много лишнего, возможно, даже грязное бельё Андрея. Тут же взбесился, что боится за репутацию парня, которого ненавидит.

Он шёл в университет и ощущал себя маленьким ребёнком, которого порой вытеснял буйный подросток. Психотерапевт как-то говорил, что после травмы мозг может зафиксироваться в том возрасте, когда она случилась, и Лёня ловил себя на этом каждый раз. В нём жило три личности — семи, шестнадцати и почему-то сорока лет. Но он был клоуном в своих глазах, а не Билли Миллиганом.

Парень добрался до университета с опозданием и влетел на пару с крайне виноватым видом. Андрей даже не посмотрел на него — просто сидел и вертел ручку в пальцах. Следующие две пары прошли так же. Лёня прожигал взглядом его спину, не в силах совладать с собой. Он ждал, что парень снова проявит заботу, и боялся этого. Вчера бесился из-за его попыток стать ближе — сегодня изводился от холода.

За весь день Андрей ни разу так и не обратил на него внимания. Не бегал от парня, спокойно занимаясь на парах, и в своей манере общался с другими ребятами. Домой Лёня вернулся в таком состоянии, что готов был поклясться, что у него идёт пар из ушей. Саша сразу открестился, сказав, что ему надо на смену, и покинул квартиру, не давая другу и шанса на вымещение гнева.

Выходные прошли в режиме «сдохни или умри». В Лёне не осталось ни грусти, ни тоски — он метался между желанием отгрызть ногу себе или Андрею и привычной пустотой, которая затягивала до новой вспышки гнева. Саша, проанализировав состояние друга, перекочевал к девушке, пообещав Лёне свернуть ему шею, если тот что-то вытворит.

В понедельник ситуация не изменилась. На второй паре Лёня хотел выть от бессмысленности происходящего, и тоска вернулась. Он даже начал верить, что Андрей был искренен в попытках загладить вину, но тут же давал себе мысленную пощёчину за то, что вообще об этом думает. Из трясины мыслей вырвал радостный голос.

— О, привет, — Лёня поднял глаза и увидел перед собой Влада. Тот без стеснения плюхнулся рядом под недоумевающим взглядом одногруппника. — Как дела?

— Пиздато, — буркнул Лёня, но быстро натянул на лицо улыбку. — Лучше, чем было. А у тебя как жизнь?

Он не понимал, врёт ли себе, что ему всё равно на Андрея, и искренне ли он не против компании Влада. С одной стороны, хотелось поговорить хоть с кем-то, пока Оксана болеет. С другой — ему было насрать на этого парня. А глаза, которые то и дело пытались выцепить Андрея, подводили Лёню к мысли, что он просто хочет увидеть его реакцию.

Когда началась пара, Лёня обнаглел настолько, что посмотрел прямо на Андрея. Тот выглядел абсолютно спокойно — никак не реагировал на внезапного соседа старосты.

Всю пару Лёня пытался понять, что чувствует. Он почти убедил себя, что ему просто не хватает внимания и получать его не обязательно именно от Андрея. Подумал зарегистрироваться на сайте знакомств, чтобы убить с кем-то вечер или ночь, но его скривило от одной только мысли. Он встал и пошёл в туалет, борясь с тошнотой то ли от этой идеи, то ли от вороха мыслей.

Облокотился на раковину и умылся холодной водой. Смотрел в разбитое по краям зеркало и не узнавал себя. Помнил, каким он был в конце августа — шёл на собрание первокурсников, наполненный гордостью, что совладал с собой и решил наладить жизнь. А теперь стоял и видел создание едва ли не более жалкое, чем раньше.

Не знал, сколько прошло времени, но так и стоял, не в силах вернуться. Радовался только, что туалет был самым ужасным в корпусе — сюда редко кто заходил не для того, чтобы покурить.

Почти собрался с силами, как его тут же ошпарило, когда в туалет зашёл Андрей. Он застыл на долю секунды, не изменившись в лице, а потом подошёл к соседней раковине, игнорируя парня рядом. Лёня поджал губы и отвернулся от Андрея. Уже направился к двери, но резко развернулся.

— Какого хуя ты себя так ведёшь?

Андрей застыл. Явно был шокирован вопросом, хотя это и не отображалось на физиономии. А Лёня не мог назвать его вечно спокойное лицо ничем иным кроме как «физиономией», которую ему хотелось разбить о раковину.

— Как я себя веду? — Андрей перевёл взгляд на Лёню.

До Лёни только сейчас дошло, что он наделал, и что понятия не имеет, как отвечать на встречный вопрос. Повисла тяжёлая тишина. Андрей перекрыл воду, отряхнул руки и собрался выйти, почти обогнув парня на пути, но Лёня перехватил его и прижал к стене. Ему было плевать, если кто-то зайдёт. Андрею, к удивлению, — тоже.

— Это всё, что ты хотел? — безразлично спросил Андрей.

Лёня стоял, глядя в его глаза. В них, казалось, было пусто. Андрей не пытался оттолкнуть, но и не реагировал. Лёня понял, что был прав: безразличие оказалось страшнее всего. Раздражение сменилось болью. На лице застыла улыбка, готовая треснуть по швам. Он отошёл и вышел из туалета, вернувшись в аудиторию.

Весь оставшийся день был серым, будто его распечатали на принтере, в котором кончились чернила. Лёня пытался понять, что чувствует, и прилагал все силы, чтобы не уйти обратно в тоску, из которой он только начал выбираться благодаря злости.

Во вторник первой парой была физкультура. Лёня шёл на неё как на казнь: специально опаздывал, чтобы не пересекаться с Андреем, и молился, чтобы тот прогулял. К сожалению, из двоих Наумовых прогулял не тот. Андрей был среди немногочисленных присутствующих и спокойно переодевался.

Какой-то импульс в голове заставил парня подойти и встать рядом. Он надеялся, что Андрей стушуется и быстро уйдёт на занятие, но тот так и стоял у шкафчика даже после звонка, когда все остальные вышли. Лёня успел переодеться и сделать вид, что уткнулся в телефон. Андрей занимался тем же самым.

— Откуда у тебя шрам?

Лёню окатило как из ведра. Андрей даже не смотрел на него — опирался на закрытый шкафчик и глядел перед собой.

— Я тебе уже отвечал, — тихо сказал Лёня, скрывшись за дверцей.

— Я тебе не верю.

Лёня был поражён внезапно прорезавшейся проницательностью парня. Дверца шкафчика захлопнулась с такой силой, что звук можно было услышать, наверное, даже в коридоре, хотя парни стояли в самом дальнем углу раздевалки. Кажется, оба зашли сюда, чтобы спрятаться друг от друга, но оказались рядом.

— Зачем тебе эта информация? — Лёня посмотрел на Андрея.

— Так ты всё же соврал? — безэмоционально спросил тот, переводя взгляд на Лёню.

По телу пробежали мурашки. Андрей не волновался и не интересовался парнем. Он просто ему не верил. Лёня хотел приложить его головой об шкафчик, но выбрал другое. Прижал парня и поцеловал без задней мысли — тут же ошпарился, потому что Андрей не ответил. Лёня был готов поклясться, что его руки на плечах парня не врут, и он правильно почувствовал, как тот напрягся.

Лёня отстранился и посмотрел на лицо Андрея. Тот явно задышал тяжелее, но лицо оставалось каменным. Лёня сдержался от удара и оскорблений, крутившихся на языке. Развернулся и замер, пытаясь успокоиться как можно быстрее, чтобы выйти и продолжить делать вид, что не хочет захлебнуться в бассейне.

Почти традиционно Андрей схватил его за предплечье и потащил к двери в душевые — туда, где обычно никто не мылся. Лёня оказался припечатан к плитке. Он ждал удара или поцелуя, но Андрей просто смотрел на него и тяжело дышал. В комнате царил полумрак: лампочки тут не меняли, потому что всем и правда было плевать на душ.

Лёня скинул руки парня со своих плеч и послал к чёрту остатки адекватности. Он притянул Андрея и поцеловал сам — потому что хотел и устал убеждать себя в обратном. Ему не привыкать к обжигающим поцелуям, которые приносят больше боли, чем удовольствия. Но Наумов даже тут преуспел. Такого спектра эмоций в нём не вызывал ни один бывший любовник, на каких бы качелях его ни качали.

Андрей снова не отвечал. Но на этот раз выдержки хватило на несколько секунд, и он вжал Лёню в стену всем телом. Это был первый поцелуй без злости, но всё ещё с животным отчаянием. Лёня плавился, будто его не целовали сотню раз. То ли из-за того, кто прижимал его к стене, то ли из-за того, где они находились. Казалось, каждый миллиметр кожи стал эрогенной зоной.

Андрей оказался способным парнем, судя по тому, как быстро освоился в поцелуях. Лёня всё ещё чувствовал, что тот неопытен, но быстро осознал, что ему не дают и шанса проявить инициативу. Собственный язык постоянно возвращался в рот хозяина, а губы то и дело прикусывались. Лёня, в отличие от парня, понимал, что лучше не оставлять следов, если они хотят дойти до пары, поэтому не кусал его в ответ.

В какой-то момент Андрей явно потерял рассудок. Его руки заскользили по телу Лёни, и тот понял, что сейчас упадёт на пол. Тело так долго нуждалось в ласке — и он старался не думать, что получил её снова из-за желания, а не из-за любви. В конце концов, ему не привыкать.

Они оба были в плавках — от этого становилось то ли лучше, то ли хуже. Рассудок улетучивался с огромной скоростью. Оба были возбуждены, и этого нельзя было скрыть. Воздуха не хватало, одно тело обжигало другое, а ткань плавок казалась несущественной преградой. Лёня обвил руками шею парня, потёрся о него членом и издал глухой стон ему в губы. Андрей сразу разорвал поцелуй, но не отпустил парня. Просто опустил голову ему на плечо.

Они оба тяжело дышали, пытаясь вернуть пошатнувшееся сознание. Лёня с ужасом понял, что снова сорвался и выставил себя уязвимым. Андрей его хочет — он давно это понял, но сейчас эта мысль делала больно на контрасте с его безразличием. Он снова добился внимания через тело. Стало мерзко, и мозг сразу же включил знакомый защитный механизм. Лёня мягко оттолкнул парня дрожащими руками и улыбнулся, пряча эмоции за маской.

— Удачи поплавать со стояком, — прошептал он на ухо парню своей рабочей интонацией.

Он собирался уйти, выбравшись из-под Андрея, который его уже не держал, но всё ещё нависал над ним. Но поёжился, увидев, как лицо парня снова каменеет — теперь в глазах читалось отвращение. Он быстро подумал, что до Андрея, видимо, так и не дошла его собственная ориентация, и хмыкнул под нос. Андрей отошёл раньше, чем Лёня начал выбираться, и вышел из душевой, хлопнув дверью.

Лёня скатился по стенке. Возбуждение отпускало, оставляя внутри омерзение и опустошение. Он часто чувствовал себя так после секса, когда понимал, что снова согрел лишь тело, в очередной раз искалечив душу. Но сейчас это ощущалось острее. Спустя время он услышал, что Андрей вышел из раздевалки, и сам смог найти силы выбраться. Добрался до бассейна, получил нагоняй от преподавателя — но Андрея там не было.

На следующую пару он тоже не пришёл. У Лёни засосало под ложечкой. Он не понимал реакции парня и устал искать логику в его поступках. Отметил, что не видит логики уже даже в своих собственных. Вся эта ситуация с каждым днём всё больше походила на изощрённую трагикомедию, сюжет которой писали под лихорадкой.

Остаток дня Лёня снова провёл на полу, слушая запрещённую музыку. Хотелось вскрыть черепную коробку Андрея, разобрать там каждый винтик и смазать механизм. Он проклинал тот день, когда увидел его в клубе, но понимал, что всё равно бы привязался, даже если бы они встретились только в университете. Парень не верил в судьбу, но сейчас готов был согласиться с её существованием — уж слишком зверски она измывалась над ним, подкинув Андрея.

Следующее утро стало чуть светлее, когда в аудиторию зашла Оксана. Лёня сразу улыбнулся ей, и девушка опустилась на соседнее место, положив голову ему на плечо.

— Как хорошо, что ты мне больше не нравишься, — беззаботно протянула она.

— Чего? — Лёня уставился на подругу.

— Пить идём? — Оксана приподнялась с его плеча, и в её глазах зажглась озорная искра. — Я тебе специально душу травить буду.

— Не я же заболел, — пожал плечами Лёня. — Я весь твой.

— А уже поздно, — она вздёрнула нос, но быстро рассмеялась. — Как у вас тут дела без меня?

— Стабильно нестабильно, — ответил парень. Девушка понимающе кивнула.

Андрей пришёл после звонка. Тихо поздоровался с Оксаной и прошёл мимо, игнорируя Лёню. Девушка посмотрела вопросительно на Лёню, но получила в ответ то же, чем манипулировала сама. Вынуждена была ждать до пятницы, чтобы узнать подробности. Лёня, правда, не знал, как и что рассказывать, не приплетая Андрея. Спокойно вывалить факты о своей ориентации, обезличив мучителя? Оксана не глупа — быстро сложила бы всё в голове и рассекретила объект страданий.

Порой казалось, что девушка давно всё поняла и без объяснений, потому и настаивала на встрече в более приватной обстановке. И потому перестала что-либо спрашивать у Лёни, ограничиваясь многозначительными взглядами. Оценила ситуацию и выбрала более сговорчивого парня для допроса.

Андрей до конца дня избегал Лёню, хотя пару раз перекидывался фразами с Оксаной, которая кочевала между старостой и Катей. Лёня терпел этот акт показательного игнорирования, пожирая себя наживую.

В четверг терпение лопнуло. Андрей снова поздоровался с Оксаной, проигнорировав Лёню, который стоял дальше по коридору. Потом расположился у подоконника и достал телефон. Лёня сделал пару выдохов и подошёл к нему.

— Почему ты меня игнорируешь?

— Ты сам просил отстать, — Андрей поднял на него взгляд.

И он был прав. От этого стало ещё хуже — Лёня снова почувствовал себя идиотом. А хуже всего было то, что он так и стоял напротив, а Андрей смотрел на него чуть ли не скучающим взглядом.

— Зачем ты заботился обо мне после турбазы? Чувство вины? Зачем это было? — не выдержал Лёня.

— Определись, что ты от меня хочешь, — спокойно ответил Андрей.

— Не тебе это говорить, — прошипел парень. — Уважаемый друг, у которого встал на меня член.

Андрей внезапно усмехнулся и отвёл взгляд.

— Да, я тебя хочу, — тихо сказал он на выдохе, глядя парню в глаза. — Доволен? Можешь пойти похвастаться.

Он толкнул Лёню плечом и ушёл в неизвестном направлении. Лёня остался стоять у окна, глядя перед собой. Он получил ответ, которого ждал. Получил определённость, от которой тошнило. Натянул на лицо улыбку и развернулся. Тело предательски дрожало, но он быстро подчинил его — чтобы не выдавало, насколько ему погано от этого осознания.

Четверг и пятница пронеслись на перемотке. Лёня дежурно улыбался, болтал с одногруппниками, ходил на пары, делал вид, что учится, и пытался скрыть от себя самого боль. В пятницу вечером проводил Сашу, который сказал, что выходные снова проведёт с девушкой.

Закрыл за другом дверь и скатился по ней. Нужно было собрать ещё немного сил на встречу с Оксаной. Боялся сорваться на ней. Ещё больше боялся остаться один дома. Выбирал меньшее из двух зол. Собрался и вышел.

Оксана выглядела крайне воодушевлённой — радовалась, что впервые за полтора месяца выбралась в центр. Лёня не смог отказать ей в небольшой прогулке и повёл по любимым местам. Улица кишела барами и забегаловками. Вывески сменяли одна другую, а уличные светильники и гирлянды разливались по мостовой тёплым жёлтым светом.

Где-то в глубине дворов виднелись старые двухэтажные домики с резными наличниками, а над ними возвышались современные стёкла и бетон новостроек. Мимо с шумом проносились трамваи, а в воздухе пахло осенней сыростью. Повсюду играла музыка, где-то смеялись компании, а над всем этим висело низкое, подсвеченное огнями города небо.

— Я не знаю, какой бар выбрать, — протянула девушка с ноткой досады, когда дело дошло до выбора заведения. — Какой лучше?

— Они все разные, — пожал плечами Лёня. — Но мы можем не выбирать.

— В смысле? — Оксана изогнула бровь.

— Можем заходить в разные, а я буду советовать, что где лучше брать.

— А ты много ходил по барам? — с хитрым прищуром спросила девушка, подхватила парня под локоть и толкнула с места.

— Было дело, — Лёня тихо рассмеялся и повёл неугомонную подругу к первому заведению. — Раньше с другом устраивали такие трипы по пятницам. Это была его традиция.

Он понял, что вопрос ориентации встанет сегодня ребром — еле успел вовремя заменить «бывший» на «друг». Решил повременить с обескураживающим заявлением, пока девушка не напьётся. Судя по её опыту распития алкоголя, это случится через одно заведение.

— А чего перестали?

Оксана выглядела невероятно мило с её детской заинтересованностью, которая в миг сменялась материнской строгостью. Она напоминала Лёне Аню и его самого. А её яркие наряды — с рюшами, цветочными узорами — делали её похожей на куклу. Правда, когда девушка гневалась, то напоминала только куклу из фильмов ужасов.

— Ты вроде хотела о чём-то рассказать, — Лёня легко толкнул её. — Так почему допрашиваешь меня? Я заинтригован.

— Сначала выпить, — резко напряглась Оксана.

Лёня кивнул и довёл её до первого заведения. Выбрал его из-за широкого выбора сидра — не хотел, чтобы они оба улетели после первого же подхода. Быстро взял два бокала и принёс к столику. К его удивлению, Оксана выпила половину залпом, даже не поморщившись, хотя при первой встрече воротила нос от лёгкого пива.

— Всё так плохо? — усмехнулся парень.

— Я, кажется, бисексуалка, — выпалила Оксана. Лёня поперхнулся. — Ну или отчаявшаяся натуралка.

— И как ты это обнаружила? — прокашлявшись, спросил он.

— Да нам с Катей было вечером скучно, — начала девушка, нервно постукивая пальцем по бокалу. — И нас позвали соседки к себе в комнату. И как-то вот с одной девочкой…

Лёня прятал улыбку за бокалом, но с каждой секундой делать это становилось всё труднее — щёки Оксаны быстро заливал румянец. Она сделала паузу, одним глотком допила сидр и продолжила:

— Парни вообще не так целуются, — она легко ударила ладонью по столу. — В шестнадцать меня одноклассник поцеловал — это было ужасно. А у девушек губы мягкие и так приятно пахнут, — Оксана мечтательно закатила глаза, а потом встрепенулась: — Чего это я тебе рассказываю? Ты с такой внешностью точно больше меня целовался.

Она отвела взгляд и принялась разглядывать зал. У Лёни от сдерживаемого смеха задрожали руки. Он просто смотрел на неё, храня молчание, и пытался не рухнуть на пол в припадке.

— Чего молчишь? — Девушка повернулась к нему с недовольным лицом. — Ты что, гомофоб?

— Нет, — Лёня пожал плечами, поджал губы и сделал глубокий вдох. — Так ты целовалась с девушкой?

— Угу, — не размыкая губ, промычала Оксана. — Пойдём дальше, а то я сейчас взорвусь.

Лёня быстро допил сидр — Оксана уже поплыла к выходу — и пошёл за ней. Перехватил под руку и повёл через дорогу в следующий бар. Думал взять пиво, но девушка зацепилась взглядом за разноцветные настойки на чьём-то столике. Лёня взял им по одной. Мест почти не было, поэтому они быстро опрокинули стопки прямо у стойки. Оксана так сильно сморщилась и протяжно выразила недовольство, что пьяный мужчина поблизости отдал ей свою гренку, не переставая смеяться.

— Ну всё, поплыли, — резюмировала девушка, вылетев из бара. — Мне хватит.

— Быстро ты, — усмехнулся Лёня, но заметил, что и сам начал быстро пьянеть из-за ослабленного организма. — Тогда будешь сопровождать меня. Пусть все завидуют.

— Какой ты ловелас, — хихикнула Оксана и снова просунула руку под его локоть. — Сколько у тебя было девушек? Такой обаятельный.

— Ни за что не угадаешь, — заявил Лёня. Оксана прищурилась. — А пока не угадаешь, будем говорить о тебе.

— Ты не ловелас, а жучара, — она скуксилась. — Меня скорее поцеловали, но мне так понравилось. Она красивая.

Оксана закопошилась в кармане пальто, достала телефон и через несколько секунд показала Лёне профиль какой-то девушки. Та чем-то напоминала Катю обилием татуировок и пирсинга, но обладала более грубыми чертами лица и короткой стрижкой с выбритым виском.

— Красивая, скажи же? — Оксана метала взгляд от экрана на лицо Лёни. Он кивнул. — Вот мы с ней вдвоём в комнате остались, пока другие пошли в соседнюю. И как-то само вышло.

— Ты так смущаешься, — с улыбкой заметил Лёня. — Сильно нравится?

— Мне понравилось целоваться, и дело чуть не зашло дальше, — в голосе проступило возмущение. — Но Катя решила вернуться за сигаретами, которые оставила. Сучка крашеная.

— Какая досада, — подхватил её интонацию Лёня и открыл дверь в следующее заведение. — Точно больше не будешь?

— Не-а. Мне хватит, а то до общаги не доползу.

Лёня кивнул, оставил девушку у столика и быстро взял себе два шота. Вернулся под её недовольным взглядом.

— Ты же напьёшься!

— В этом и суть затеи, нет? — усмехнулся парень и быстро расправился с первой стопкой.

— Алкаш, — девушка показала язык. — Она меня позвала гулять на выходных. А я не знаю… Как вообще на свидании с девушкой себя вести?

Она метнула на друга вопросительный взгляд, и Лёня указал на себя пальцем, изгибая бровь. Оксана закивала, подтверждая, что ждёт от него советов.

— Так со сколькими девушками ты целовался? — вернулась к ранее поднятому вопросу Оксана, наблюдая, как Лёня заливает в себя второй шот. — Сто? — он рассмеялся. — Больше?

— Хватит поднимать мне самооценку, — парень не мог успокоиться, глядя на задумчивую подругу. В голове потихоньку пустело, а мир расплывался. — Я что, настолько хорошо выгляжу?

— Да сколько, блин? — воскликнула Оксана, но стушевалась под косыми взглядами соседнего столика. — Скажи уже.

— Ноль, — спокойно ответил Лёня, пожав плечами.

Лицо Оксаны менялось с такой скоростью, что он не успевал ухватиться и за половину эмоций, хотя хотел смаковать каждую. Удивление, возмущение, недоверие, восторг — девушка никак не могла определиться, что чувствовать и как реагировать.

— Ты никогда не целовался? — шёпотом спросила она, наклонившись.

— Этого я не говорил, — ответил парень, сохраняя из последних сил спокойствие на лице и в голосе.

Взгляд девушки расфокусировался, и она теперь смотрела сквозь друга. Лёня с улыбкой на половину лица наблюдал за тем, как её мозг активно переваривает информацию. Потом Оксана взяла со стола его карту и безмолвно направилась к стойке. Лёня следил за ней, пока она делала заказ, и удивился, увидев в её руках две стопки.

— Угощаю, — напряжённо бросила девушка и сунула одну стопку парню, сразу заливая в себя содержимое второй.

— Вообще-то карта…

— Пей! — рявкнула Оксана.

Лёня моментально последовал приказу и с ужасом понял, что это голая водка.

— Блин, за что водку без закуски? — он высунул язык и поморщился.

— С кем ты целовался? — Оксана сверлила в нём дырку.

— Не с девушками, — с улыбкой ответил Лёня, принимая вызов в её глазах.

Оксана закусила губу. Лёня покорно ждал продолжения допроса — готов был ответить на всё, но вмиг помрачнел, услышав:

— Кто был последним, с кем ты целовался?

Лёня закусил губу. Теперь они стояли друг напротив друга в одинаковых позах с одинаковым выражением лица. Бар, где только что гудели голоса и музыка, вдруг стал беззвучным. Лёня ничего не слышал и не видел, кроме глаз девушки напротив. Уже думал поцеловать её — лишь бы уйти от вопроса, чувствуя безвыходность ситуации. Не мог ответить, хотя и хотел выговориться кому-то, кто знал бы Андрея не только с его слов.

— Я же права? — аккуратно спросила Оксана, не дождавшись ответа. Он изогнул бровь. — Ну, вы оба так странно себя ведёте.

Лёня не знал, что ответить, и просто отвёл взгляд. Оксана обогнула стол, встала напротив и принялась барабанить пальцами по столешнице.

— Вот почему он тогда сорвался на дискотеке, — с грустью сказала девушка. Лёня заинтересованно посмотрел на неё. — Я к нему подошла, потому что он весь день был сам не свой. Не ел, постоянно тебя искал, огрызался, — парень горько усмехнулся. — А на дискотеке подошла приободрить. Успела только сказать, что ты мне всё рассказал, и он сразу пошёл к тебе. А я-то вообще не знала ничего, оказывается.

Лёня опустил взгляд и начал водить пальцем по краю стопки.

— Вы тогда поссорились? — осторожно уточнила девушка.

— Я не хочу об этом говорить.

Лёня старался звучать мягко, но убедительно — чтобы не ранить, но дать понять, что данную тему лучше не раскрывать. Он очень хотел выговориться, но не мог переступить через себя, понимая, что и так выдал лишнего. Андрей не давал согласия, и как бы парня ни крыло, у него ещё оставались какие-то принципы. Он балансировал на грани — не врал девушке, но и не выдавал ничего сам. В конце концов она догадалась обо всём сама, так что с него ничего нельзя было требовать.

Оксана явно расстроилась. Лёня увидел, как она открывает рот, собираясь возмутиться, но девушка осела и выдохнула, отведя взгляд. Молчание затянулось. Парень решил нарушить его первым и вернуть подруге озорной блеск в глазах.

— Я давно понял, что я гей, — сказал Лёня, и девушка повернулась к нему. — Работал в гей-клубе до середины сентября.

— Ты же говорил, что ты аниматор! — снова слишком громко воскликнула Оксана.

— Это была подработка, — Лёня улыбнулся — его план по смене темы сработал. — А основной работой был клуб.

— И кем ты там работал?

— Стриптизёром, — он положил голову на руки, облокотившись на стол. Забыл о боли, что ещё недавно билась в груди, наблюдая за сменой выражений лица Оксаны.

— Ты танцевал для мужчин? — еле шевеля губами, спросила девушка.

— Именно так, — растягивая гласные, ответил Лёня. — Хочешь узнать подробнее?

— Нет, — резко отрезала Оксана. А через пару секунд поджала губы и стыдливо кивнула.

— Пойдём дальше, — рассмеялся парень. — Я же говорил: и бутылки абсента не хватит.